Книга Ядовитое кино, страница 26 – Валерий Шарапов

— Если он рухнул оттуда, то наверняка что-нибудь себе сломал – высота-то какая. Визуально можно определить, имеются у него серьезные вывихи или переломы?

— Визуально – нет! Нужно подождать медиков! – пояснил Веня Костин.

— Лично я и без медиков не сомневаюсь, что он упал сверху! – заявил Комарик.

— Ух ты, какой шустрый! Не сомневается он. Почему? – усмехнулся Кравцов.

— Пойдемте, я вам кое-что покажу.

Комарик подошел к лежавшему на камнях телу и присел рядом. Повсюду были разбросаны осколки, а прямо возле головы покойника валялось горлышко от винной бутылки с окровавленными острыми краями.

— Похоже, именно об этот осколок, – указав на окровавленное горлышко, предположил Комарик, – он себе сонную артерию и порезал.

— Не трогайте ничего пока. Я тут еще не все заснял, – запротестовал Мокришин, видя, как Игорек тычет пальцем в битое стекло.

Зверев отозвал Игорька в сторону:

— Пусть работает, а ты нам на словах расскажи.

— Вот, посмотрите! Видите, подошвы его ботинок?

— Видим. И что с ними не так?

— Тут повсюду битое стекло. Его так много, что пройти к тому месту, где он лежит, не наступив на осколки, просто невозможно. У покойника руки и лицо изрезаны, одежда тоже, а подошвы ботинок целехонькие.

— Молодец, вундеркинд! – Зверев усмехнулся. – Похоже, придется забираться на стену.

* * *

Построенные славянами-кривичами^[3] еще в девятом веке крепостные стены вместе со своими воротами и башнями, местами неоднократно разрушенные, предстали перед глазами майора во всей своей красе. Наспех выстроенная часовня, мост и река – все это, казалось, можно было достать отсюда рукой. Так же хорошо просматривались Ленинская площадь и строения бывшего Мирожского монастыря, в котором в настоящее время проживали замешанные в грандиозном скандале московские деятели искусств.

Со стороны реки дул прохладный ветерок. Над головой пролетела стайка уток и исчезла вдалеке. Зверев набрал в легкие воздух и остановился, чтобы перевести дыхание. По привычке потянулся за сигаретами, но передумал.

Место, откуда мог спрыгнуть или свалиться московский трюкач, они отыскали довольно быстро. Комарик явно рвался вперед, так как ему не терпелось подтвердить свою догадку, но Зверев его осадил:

— Внизу все захламлено, здесь люди определенно бывают реже, так что не затопчи следы.

Вместе со Зверевым и Игорьком наверх поднялся только Веня. Кравцов и остальные остались внизу.

Они остановились как раз над местом, где лежало тело Быкова. Зверев приблизился к краю и посмотрел вниз:

— Если он и в самом деле упал, то – именно отсюда.

Внизу Мокришин по-прежнему щелкал камерой, Гена Логвин сидел на пеньке и читал газету, Кравцов что-то записывал в блокнот.

Зверев присел на корточки и разгреб рукой песок:

— Так, посмотрим, что тут у нас.

Костин и Комарик внимательно следили за действиями сыщика. Вскоре в руках Зверева оказался зеленоватый «кругляш». Майор поспешно стряхнул с него землю.

— Осколок бутылки? – уточнил Костин.

— Если быть точнее, это ее донышко! – Зверев еще раз порылся в земле. – А вот еще осколок.

Он покрутил обе находки перед глазами, вернул их на место и принялся осматривать стену.

— Что там? – нетерпеливо заскулил Веня.

— Да погоди ты! – огрызнулся Зверев, изучая участок поврежденной эрозией кирпичной кладки. – Есть!