Книга Гром над пионерским лагерем, страница 50 – Валерий Шарапов

Хотя надо было поступить по-другому — вмешаться, поговорить, втолковать, — для этого нужны старшие, нет? Но Ольга приняла другое решение и предписала с деланым спокойствием и благодушием:

— Оставь. Завтра у нас по расписанию день игр и пионербола, нужны все, а ты если ночь подежуришь — ни на что будешь негодна. — И ободрила: — Что ты? Все было хорошо, так и останется. Драк не будет, с остальным справимся.

Недооценивала Оля способности октябрят, а Светке опыт заменял педагогические знания. Проворочавшись всю ночь, с первыми петухами она помчалась к Саньке, печенками ощущая, что брату нужна помощь.

Так и получилось.

На улице у корпуса Санька, в одной майке и подвернутых, чтобы не намочила роса, штанах, ругаясь и ежась, застирывал что-то в тазу. На крыльце сидела, завернувшись в его робу, синяя от холода Сонька, ноги в Санькиных сапогах.

Светка переполошилась:

— Что случилось?!

Санька бросил через плечо:

— Понабрали тут! Эта ваша, умная, побоялась в сортир ночью сгонять — и вот, — и он поднял из таза мокрую простыню, показывая желтое пятно, — простыня, сорочка, весь матрац — к чертям!

— Это наглая ложь, — спокойно заявила Сонька.

Светка потащила ее на фабрику, под горячий душ, оттерла докрасна, потом завалились в общагу, так девчата, поохав, налили чаю, собрали одежды на смену. Конечно, Светка ни слова не сказала о причинах, по которым ребенок с утра оказался без сухой одежды, но все догадались, и кое-кто пошутил — по-доброму, конечно, без гадостей. Соня, которая вроде бы уже с тепла порозовела, снова побледнела, как бумага, и, аж звеня, поправила:

— Это не я.

Шутница немедленно согласилась:

— Конечно не ты. Это крикса, которая малым кровати мочит. Все ее знают, даже не сомневайся.

— Это не она, — таким же манером возразила Сонька.

— А кто ж тогда? Само вылилось?

— Узнаю, — пообещала девчонка таким тоном, что у Светки снова поджался хвост.

На обратной дороге она спросила — не без надежды, — не хочет ли Соня домой, и та объяснила:

— Мне надо быть тут. Мама работает, не надо ей мешать. — И, подумав, решив явно, что Светка заслуживает доверия, добавила: — И папа работает. Сейчас ему нельзя мешать, надо набраться сил, когда ему нужна будет моя помощь. Только ты, пожалуйста, никому.

Светка машинально пообещала, а когда дошло, переспросила:

— Папа? Что же, папа тут?

Соня с оживлением, которое у нее могло сойти за ликование, подтвердила, что да, и папа, и, чуть поколебавшись, добавила:

— И очень скоро… только никому, слышишь?

— Могила.

— Мы все — мама, папа, я — уедем отсюда далеко-далеко. В Крым. К морю.

— К морю.

— Да. Но сначала надо закончить тут дела, — объяснила Сонька, и вновь Светке стало не по себе.

Во-первых, очень она не любила, когда Сонечка начинала говорить о «делах», это с младенчества ни к чему хорошему не приводило. Во-вторых, совсем недавно таким же тоном о том же болтал Яшка. Вернувшись из рейса, потащил на радостях «на дачу», угощал яблоками, непонятно откуда взявшимися, говорил именно так: скоро уедем с тобой далеко-далеко. В Крым. К морю. Только все дела закончим.

Смысл-то предложения нравился, а вот сама ситуация — ни капли. Яшка умеет ввязываться в гнусные истории. А если с таким дурацким таинственным видом что-то обещает, значит, уже ввязался.