Книга Гром над пионерским лагерем, страница 75 – Валерий Шарапов

Мысли в голове прыгали, как на экзамене: под какую статью он сам себя подвел — под первую часть статьи пятьдесят девять — восемь, всего-то три года, или все-таки как за промысл, пять лет с конфискацией, или пятьдесят девять — четыре, сиречь два года со строгой изоляцией…

Волин вывел из умственной комы:

— В себя приди. Если кого и расстреляют перед строем, то не тебя. Понял?

— Так точно, понял.

— Теперь говори: похоже на того, который был у вас на даче, или нет?

Акимов снова взялся за лупу: «Червонец. Бумага как бумага. Номер есть, серия, все на месте. Краски ярковаты, но он и новенький… Вождь смотрит в сторону, далеко, на сотни лет вперед — а вот что он видит, ему не особо нравится».

Косит глаз у Ленина, черный, без блеска. Акимов попытался припомнить — ну да, вот тут всегда блик в глазах, свет. А тут пусто, и прищур, которого слишком много.

— Слушаю, — напомнил Волин.

— Не могу знать, товарищ капитан.

— А знать не надо. Надо ответить на мой вопрос.

— Вроде похож, да.

— Похож, — повторил капитан, вздохнув, — вот для снятия таких сомнений и существуют эксперты, зарубите себе это на носу, Сергей Палыч.

— Так точно. Я должен был…

— Цыц, — приказал вежливый Волин, — я вообще тебя не за этим позвал. По почте пришла вот такая бумажка, ознакомься.

Капитан пододвинул ему листок из школьной тетради, Акимов разобрал печатный текст:

«ДОБЛЕСТНЫМ МУРОВЦАМ! Фальшывые десятки ходят от нас. Не кустарь делал — станок. На ДПР фальшывки делают. Зав. Эйхе материалы берет без документов, а откуль деньги? Ночью возят ящиками. Районные начальники в доле — проверяйте сами».

— Прочел?

— Прочел, — сообщил Акимов нарочито спокойно, хотя в глазах резало от идиотизма ситуации, от бешенства прояснилось и в глазах, и в мозгах.

— Ее сначала в БЭХСС направили, — пояснил Волин, — Гриша… то есть полковник Богомаз, сориентировался, передал мне. А вы с Эйхе служили, так ведь?

— Так точно. Он штурман, я летчик.

— Что можешь сказать о нем?

— Только хорошее.

— А даже если бы и плохое. Это человек непростой, но заслуживающий полного доверия. Вопрос к тебе как к и-о: кому в районе он мешает?

Хотелось пошутить, что Сорокину, но грешно так острить. К тому же Николай Николаевич был против размещения ДПР, да и то сто лет назад. Вере — да, Вере он насолил. Но не может же она такой дурью маяться. Завхозу Вериному? Заму по АХО? Много было мыслей, идей, но Сергей, не дрогнув, соврал:

— Не могу знать.

— Это хорошо, когда тихо в районе, — одобрил капитан с сомнением.

И все-таки он помянул мимоходом Сорокина, спросил, не пишет ли (нет, не пишет), еще раз поинтересовался обстановкой в районе, на фабрике (все в порядке), потом почему-то спросил, когда возвращается Введенская.

Сергей, который как раз отгонял еще один призрак — Наталью, а равно и Виктора, который постоянно таскает ей разного рода материальные ценности, невесть откуда берущиеся, — так же бездумно спросил:

— Она разве уехала?

— А что, нет? — удивился Волин. — Я рапорт видел в кадрах.

До Акимова дошло:

— А, Сергеевна. Вроде через неделю должна быть.

— Она же у своего, хм… супруга?

— Так точно.

— Адрес есть?

— Есть.

— Хорошо. — И снова Волин вывернул на другое: — Ты лупу не откладывай, а еще раз посмотри повнимательнее на свою кляузу. Ничего эдакого не видишь?