Книга Замороженный страх, страница 40 – Валерий Шарапов

— Илья Иванович, сейчас охранник отведет вас в лабораторию, там у вас возьмут кровь. Если группа крови совпадет с той, что на перчатках и ножовке, вас отпустят, — вежливо произнес Юдин.

— Да разве же я против? — обрадовался Жабрук. — Чего-чего, а кровушки у меня вдосталь.

Юдин поднялся, чуть замешкался, собираясь что-то сказать, но передумал и, не прощаясь, вышел из допросной.

* * *

Двадцать девятого января подполковник Юдин домой вернулся рано. Эта дата была для него особенной (сегодня ему исполнилось сорок семь лет), но не это заставило его принять предложение полковника Бабичева закончить рабочий день пораньше. Праздники никогда не вдохновляли Юдина, особенно собственный день рождения, его он и праздником-то не считал (разве что в детстве), поэтому и привычки пренебрегать работой ради отдыха не имел. Но сегодня он покидал родное Управление в три часа дня и делал это чуть ли не с радостью.

Виной всему было текущее расследование. Вернее, не само расследование, а глухой ступор, в который оно зашло. С тех пор как в доме номер шестнадцать по улице Академика Бакулева был найден сверток с частями тела, принадлежащими подростку, прошло почти четыре недели, а расследование так и не сдвинулось с мертвой точки. Сколько раз за это время он, подполковник Юдин, думал, что напал на след! Сколько провел бесед с потенциальными свидетелями, осмотров предполагаемых мест преступления и допросов подозреваемых! Сколько проведено совещаний, написано отчетов, привлечено сотрудников со всех районов и ведомств, и все напрасно. Куда бы ни ткнулся Юдин, везде его ждал тупик. Создавалось впечатление, что раскрыть это преступление невозможно и все их потуги напрасны.

За четыре недели Юдина трижды вызывали на ковер, чтобы пропесочить за недостаток рвения, и делал это отнюдь не полковник Бабичев. Тому и самому доставалось не меньше. В последний такой визит в кабинет начальника главка Юдин получил предупреждение, в котором открытым текстом говорилось: не дашь результатов к концу месяца — прощайся с погонами. И вот он, устрашающий конец месяца, а подвижек в деле никаких. Только в данной ситуации погоны Юдина волновали меньше всего. Его головной болью были сами жертвы, чьи имена так и не удалось установить. Мыслимое ли дело: преступник убил пять подростков и вышел сухим из воды! Нет, такого просто невозможно допустить!

Оказавшись дома, Юдин переоделся в брюки и хлопковую рубашку и прошел на кухню. Достал из сумки стеклянное блюдо, накрытое тонким кухонным полотенцем, и поставил на стол. Сдернув полотенце, он ухватил пальцами блинчик, понюхал румяную корочку и с наслаждением откусил. Сладкая клубничная мякоть брызнула в стороны, запачкав пальцы. Юдин слизнул с пальцев начинку и отправил в рот вторую половину лакомства.

Блинчики с его любимой начинкой из клубничного варенья испекла супруга подполковника Золотарева из районного отдела Теплого Стана. С ним у Юдина за время расследования установились довольно близкие отношения. Забота супруги Золотарева, которую Юдин не знал и даже ни разу не видел, затронула тайные струнки в его душе. Ему вдруг невыносимо, почти до боли захотелось, чтобы в его жизни кто-то появился. Кто-то, кто будет встречать его со службы, пусть не с блинчиками, а с банальной яичницей, только бы заполнить пустоту, образовавшуюся вдруг в доме. Желание обрести семейное счастье подстегивалось и рассказами Золотарева о счастливых буднях, умилительных вечерах и полных веселья праздниках, какими благодаря супруге и детям заполнена его жизнь.