Онлайн книга «Не время умирать»
|
Немного помолчали, пялясь друг на друга, как два барана. Колька наконец решительно протянул руку: — Рома, прости. Я псих и идиотский дурак, руки-ноги мне обломать за такие дела. Не разобравшись, в драку полез. — Да ты сильно не плачь. Были б у меня свободные клешни – неясно, кто бы извинялся, – отозвался Цукер, но руку пожал. – Ладно, понервничал, и было с чего. Колька, покосившись на дверь – та была закрыта плотно, – вынул из-за пазухи сверток: — На вот. — Что это? — Ножик твой. Я случайно подобрал. — Иди ты! – Цукер трясущимися руками развернул платок. Выдохнул, чтобы успокоиться, осторожно, через ткань, ухватил за конец лезвия, поднес нож к глазам: — «Швиль». Равнорукий. Не мой!!! Пожарский! – И обнял Кольку совершенно искренне. — Да тоже подумал – нечего мильтонам его отдавать… – начал было тот, но Сахаров продолжал творить странные дела. Прыгнув к распахнутому окну, высунулся, оглушительно свистнул, заорал во всю глотку: — Как вас там! Сергеевна! Вернитесь досюда! И полсекунды не прошло, в палату влетела Введенская, причем спиной вперед, выпихивая обратно в коридор лишнюю публику: — Оля, Оля, не до тебя… Наконец плотно закрыла дверь. — Что?! Что это? Цукер, как знамя победы, поднял нож. — Во! А вы не верили. — Был нож! – взвизгнула Сергеевна. – Откуда? – Даже опомнившись, она забывала дышать, сыпала вопросами, тормошила Кольку: – Пожарский, ты? Ты, чтоб тебя, подтибрил?! Где нашел?! Пацан отбивался: — Да что орете-то! Там и нашел, нашарил и спрятал. Я думал – это его нож. Сапожный. Введенская самозабвенно взвыла: — Сапожный! Цукер напомнил: — И не мой! Мой в мастерской лежит, можете хоть щаз идти. На моем метка такая… — Неважно! — Вам не важно, а сидеть-то мне. Она от души чмокнула его в лысину: — По этому делу – точно не тебе, – сунула нож куда-то на плоскую грудь и была такова. — Показились они все, что ли? – Цукер провел по щеке, по бритой голове, точно убеждаясь, что все на месте. – Слушай, что это за хамса?[15] Ше, правда следак? — Еще какой, – подтвердил Колька, – расскажу как-нибудь, если напомнишь. Распростились по-дружески. Глава 10 Сорокин выслушал сбивчивую речь Катерины, все быстро и правильно понял, отрезал: — К Волину не поеду. — Товарищ капитан, так ведь он мне… — Вот именно он и тебе, – подтвердил капитан. – Твое дело – ты и поезжай. — Вы же сами говорили: помогай! А теперь отказываетесь… — Так я тебе говорил помогать, не себе. Ты же вот бери ножичек – и ножками на Петровку. – И, видя, что Сергеевна собирается в очередной раз что-то сказать, поторопил: – Теряем время, Катя. Бегом. Пытаясь остановить, организовать поднявшийся в голове карамболь, Введенская ничего вокруг не видела и не слышала. Дорога до станции, электричка, метро – все, все пролетело мимо. «Нож, нож! Сапожный, надежный, с коротким лезвием, которое не сломается, наткнувшись на кость! И Цукер сам его выдал – стало быть, не он! Как хорошо». А плохо опять то, что и он нападавшего в лицо не видел. Но если предположить, что совпадение ножей означает совпадение и личностей, то на Ольгу напал тот самый, сокольнический! «К тому же цветок на месте нападения. Почерк его, подпись его, знак бандитский». Тут остатки разума и богатое воображение мигом подсказали, что скажет прокурор, когда вместо доказательств ему будет предъявлен подобный гербарий. Катерина расстроилась было, но тотчас напомнила себе, что теперь есть нож, а на нем – сто процентов! – отпечатки нападавшего. |