Книга Роскошная изнанка, страница 69 – Валерий Шарапов

Денискин, все еще ничего не соображая, действуя, как автомат, зашел на их общую кухню, потрогал кастрюлю – она как будто ждала его, была горячая как раз. Налил тети-Настиных щец «с горкой», вынул из подпола сметаны, забелил, взяв миску и поедая, по обыкновению, на ходу, вновь вышел на крыльцо.

— Последков не оставляй, – предписала соседка, продолжая неторопливую работу, развешивая белое, как кипень на волне, белье. Андрюха увидел свои наволочки, простыни, внутри все сжалось.

— А что, теть Насть, Наталья когда вернется?

Соседка, бережно расправляя складки, спросила:

— Кто вернется, Андрюша? Ты о ком?

Вроде бы все. Больше расспрашивать было не о чем. Денискин зашел к себе, осмотрелся – конечно, нет ни следа чужого присутствия, все как было, так и осталось, лишь пару раз заботливая чистюля тетя Настя прибиралась, смахивала пыль, протирала полы.

Тетя Настя, закончив развешивать белье, зашла в дом, хлопоча на кухне, уже что-то рассказывала, но Андрюха не слушал – до тех пор, пока вдруг не прозвучало страшное известие:

— …А тут у нас ведь несчастье случилось. Гражданка попала под поезд.

В горле моментом пересохло, он то ли прокаркал, то ли проскрипел:

— Где? Когда?

— Ну где – на переезде нашем проклятом. А когда… да, чтобы не соврать, как раз ты в командировку отбыл, четвертого, что ли? Вроде бы в тот же день.

По голове точно треснули монтировкой, обернутой в одеяло. Конечно, он ничего уточнять не стал, поблагодарил за щи, которые точно комом в горле стояли, попрощался и пошел прочь. Когда немного пришел в себя, не сразу сообразил, где оказался – выяснилось, что унесло его аж на другую сторону шоссе, на берег канала. Почему-то, когда что-то надо было решить или что-то происходило, он шел сюда, а дальше уж в зависимости от состояния – или плюхался в воду, или жег костер, или рыбу ловил. Теперь, оглушенный, таращился на темную гладь, в которой отражались навигационные фонари.

В мозгах снова царил полный кавардак, но холодный ветер с никогда не прогревающегося канала уже охладил голову, и возникла мысль, единственно верная в данной ситуации: пойти к Подшивалову. Не было еще такого, чтобы он не знал, что делать.

Денискин снова сник, сидел, обхватив голову, и теребил растительность на ней. Наверное, это было то, что в былое время называлось «рвать на себе волосы». Олег, плюнув на благие намерения, налил себе до краев, во второй стакан – треть, подчеркнув:

— Не настаиваю.

Андрюха молча ухватился за посуду. Выпил.

…Подшивалов, теперь уже майор, был, как всегда, на месте. Он давно овдовел, в пустом доме ему нечего было делать, к тому же в отделении отопление было централизованное, не надо было возиться ни с печью, ни с дровами. Андрюха, не углубляясь в детали и стараясь, чтобы голос звучал как положено, а не как у плаксивого петуха, спросил о происшествии. Майор подтвердил:

— Да, было дело. Женщина, сказать что-то еще трудно. И насчет точной даты есть сомнения, заключения эксперта еще нет. Однако осмотр состава свидетельствует о том, что столкновение имело место вечером… четвертого, что ли. Ты как отбыл в командировку.

— Что, нашли не сразу?

— Где там. И обнаружили в двадцати пяти километрах от переезда. Рабочие с торфа возвращались – глядь, у подножия насыпи белеет. Решили сначала, что иного рода преступление, поскольку голая, вся в ссадинах-кровоподтеках, кожа висит. Одежда сорвана, а что осталось, то все в лоскуты.