Онлайн книга «Свинцовая воля»
|
«Как пить дать, это был Леонтий Семенов, – быстро сообразил Журавлев. – От меня вестей ждал, вот и обмишурился. Крепко он, видно, волнуется за мою жизнь… А может статься, уже и похоронить успел… Надо как-то исхитриться да сообщить… Только прежнее место вряд ли теперь подойдет». Оставив пустую миску с ложкой на пороге, мальчишка проворно поднялся, вытер рукавом мокрые губы, потом влажные ладони о засаленную на груди рубаху и вразвалочку подошел к Илье. Протянув кисть с растопыренными двумя пальцами, сладко позевывая, сказал: — Не томи… братуха. Илья, про себя посмеиваясь, аккуратно сложил пальцы в понятную любому человеку фигуру и показал ему фигу. — А это видел? — Ты… это… чего? – остолбенело замер мальчишка, с трудом сглотнул слюну и с обидой проговорил: – Какую-то паршивую папироску для меня, что ль, зажилил? А еще друг называется? — Папиросы мне не жалко, – пояснил спокойным голосом Илья. – Я о твоем здоровье переживаю, молодой еще курить. Вот как подрастешь… — Да пошел ты… заботничек, – неожиданно озлился Шкет, круто развернулся на стоптанных каблуках и торопливыми шагами направился к дому, размахивая руками и выкрикивая ругательства. У порога он обернулся, исподлобья взглянув на Илью, торжествующе сказал: – Мне Нора даст закурить. А ты… а ты… не друг мне больше! Вот! Яростно топая башмаками, Шкет поднялся на порог, едва не запнувшись об оставленную им же порожнюю миску; хотел было поддеть ее ногой, но быстро передумал, поднял и скрылся в доме, погрозив на прощанье Журавлеву кулаком. — Ну и горяч ты, парень, – не то чтобы удивился, но как бы вслух отметил Илья непростой характер мальчишки. – Может, это и к лучшему. Не пропадет… пацанчик. Громыхнула металлическая щеколда у калитки, которая открывалась снаружи за спрятанную с той стороны в зарослях шиповника веревочку, и во двор вошел Веретено, но на этот раз в сопровождении Лиходея. — Что, братуха, – уже от калитки спросил Веретено, быстро оглядев из-под глубоко надвинутой на глаза кепки тесный двор, – не надоело держаться за бабью юбку? Синяя тень от выгнутого уголком козырька закрывала ему все лицо, отчего его небритая физиономия с жесткой щетиной в эту минуту очень была похожа на пухлое, отливающее синевой лицо утопленника, проведшего в воде не менее недели. — Не пора ли за дело браться? – с ухмылкой поинтересовался он, ощерил кривые зубы и ловко цвикнул в сторону слюной. – Не то заржавеешь здеся… От мысли, что наконец-то настал его черед отличиться каким-либо неординарным поступком и влиться по-настоящему в банду, у Ильи сильнее забилось сердце. На миг ему показалось, что оно настолько громко стучало, что его могли невольно услышать эти двое явившихся по его душу отморозков, и он с веселой непринужденностью, возвысив голос до крика, спросил: — А что, имеются предложения? Веретено молча развел руками с таким видом, что и без слов стало понятно: мол, а когда их не было? Тем временем Лиходей пружинящим шагом несколько раз обошел вокруг занятого Ильи, с любопытством разглядывая деревянную фигурку в его руках, с которой он довольно ловко управлялся, вырезая солдата, и встал напротив. На всякий случай запустив правую руку в карман штанины, где он привычно носил кастет, Лиходей пренебрежительным тоном, брезгливо приподняв левый край верхней губы, должно быть, чтобы побольнее задеть Илью, по-волчьи скалясь, осведомился: |