Книга След на мокром асфальте, страница 76 – Валерий Шарапов

Через четверть часа Акимов понял, что сейчас свихнется: непросто обычному гражданину бродить по этому сумасшедшему дому. И лейтенант, выловив первое попавшееся дарование, спросил, где тут деканат. Поспешил туда, стараясь не прислушиваться к разговорам, надеясь, что в казенном помещении ему тотчас полегчает. Однако и тут не все было слава богу – это оказалась не привычная канцелярия, а какая-то библиотека, склад книг. Акимов, никого не видя, постучал по притолоке, наугад выдал:

— Э‐э-э-э… здравия желаю!

Из-за крепости, со всех сторон обнесенной книгами, вынырнул паренек – волосы и уши в разные стороны, взгляд затуманенный, точно не соображает, кто он, где находится и какое тысячелетие на дворе.

— Чем могу? – спросил он неожиданно глубоким, басовитым голосом, которому и Маяковский бы позавидовал.

— Лейтенант Акимов, – представился Сергей, – могу я видеть секретаря, или методиста, или кого-нибудь, кто может ответить на пару вопросов по поводу посещаемости?

Паренек вылез из-за своей баррикады:

— Можете мне задать вопросы. Кто вас интересует?

— Мария Антоновна Тихонова.

Тут представитель творческой интеллигенции повел себя странно, покраснел и загремел своим богатым голосом:

— Вы кто? В чем дело?

Акимов удивился, предъявил удостоверение, но это почему-то не успокоило, а еще больше возмутило странного обитателя деканата:

— Вы понимаете, что это глупо? Пора бы уже оставить это крепостное право! Тут вам не… не Толстой!

Сергей улыбнулся, широко, приветливо – уж с кем-кем, а с вопящими головами говорить приходилось не раз:

— Что ж вы так негодуете?

— С каких пор посещаемость студентов стала интересовать органы?

— Органы! – подчеркнул Акимов. – Заметьте, не мужа, не свата, не брата. Я к вам не на чай пришел, а выяснить факт, имеющий значение для следствия.

— Какого следствия?

— А вот это, товарищ, не ваше дело. Где у вас журналы по посещаемости? Если вам трудно, могу поискать сам.

— Нет уж! – оскорбленный паренек вернулся за свой бруствер, чем-то пошуршал, дунул, хлопнул. – Какая дата вас интересует?

— Интересует шестнадцатое число, пятница, вечер, – терпеливо повторил Акимов. – Интересует, присутствовала ли на занятиях студентка Тихонова Мария Антоновна.

— Да! – тотчас ответил паренек.

— Вы что, на память можете сказать? – невинно восхитился Акимов. – Вы ведь даже в реестры свои не глянули.

— А мне и не надо, я так помню.

— Давайте все-таки посмотрим вместе.

— Это внутренние документы!

— Слушайте, что за цирк у вас тут? Я задаю вопросы, вы мне сцены закатываете, точно супруга. Вы соображаете, что если я официальные запросы делать буду, то только хуже будет?

— Кому?

— Прежде всего самой Марии Антоновне. Вы же ее выгораживаете?

Снова это странное дарование выпрыгнуло из-за своего книжного бруствера, точно черт из табакерки, глянуло безумными глазами и уже хотело нагрубить – это ясно читалось по его лицу. Однако тут в кабинет зашел какой-то представительный товарищ, в возрасте, приземистый мужчина с острым и премудрым взглядом, в золотых очках.

— Петр Ильич, позвольте процитировать Зощенко: что за шум, а драки нет?

Нервный Петр Ильич немедленно понизил громкость и утихомирил гонор, покорно отозвался:

— Тут гражданин из органов интересуется посещаемостью, а я вот…