Книга След на рельсах, страница 39 – Валерий Шарапов

— …небезнадежные, твердо настроенные на то, чтобы встать на путь праведный, – подхватив, закончил Эйхе, как с удивлением отметил Акимов, с нетерпением. – Галина Ивановна, товарища лейтенанта не интересует то, что он и так знает. Вопрос в другом.

— И в чем же?

Акимов решил объяснить сам:

— Вы как медработник не замечали за ним каких-либо отклонений в поведении или в самочувствии?

— Самочувствие вполне нормальное, а в поведении, конечно, были отклонения. Тут, понимаете ли, нормальных детей нет. Нормальные дома сидят, с родителями чай пьют.

— И все-таки…

— Были разновидности нормы, что ожидаемо, учитывая его печальную историю…

— Ретроспективы тоже не нужны, – вставил Эйхе.

«Что-то не очень хорошие у них отношения, – решил Сергей, – хотя спасибо, замечания нужные».

Лебедева продолжила, вроде бы не обижаясь:

— …перепады настроения, слишком резкие для нормального состояния: от полного бездействия, противления, чуть не оцепенения, до болезненной активности, говорливости. В таком состоянии он даже на месте не мог усидеть, а ведь по природе медлительный, неторопливый. Я пыталась поработать с ним.

— Каким образом? – спросил Акимов.

— Добрая беседа в сочетании с гомеопатией…

— С чем?!

— С гомеопатией, Сергей Павлович, – спокойно повторила она.

— Простите, а это что?

— Чтобы вам объяснить, нужно свободное время и книги под рукой, – доброжелательно, без капли высокомерия, просто сетуя, что нет ни того ни другого, ответила Лебедева.

— Тогда лучше не надо, – кивнул лейтенант, – давайте о том, что понятно всем.

— То есть о главном, – уточнил заведующий.

— Главное товарищ Акимов и без меня знает: девиантное поведение и преступное прошлое…

Акимов решил промолчать, а то она до завтра не закончит. Врач, не дождавшись ответной реплики, продолжила:

— Юра не сумел противостоять возродившемуся желанию жить не по правилам, самоутвердиться на пути, как это… права имеющего.

— Среда заела, – уточнил Эйхе как бы с пониманием, но Лебедева истолковала это правильно, то есть по-иному, и отозвалась с прохладцей:

— Товарищ лейтенант интересовался моим мнением, я его высказала. Если оно расходится с вашим и это вас не устраивает, то прошу прощения…

— Ничего, всех все пока устраивает, – заверил Виктор. – Товарищ лейтенант, вас устраивает?

Ничего Акимова не устраивало, но он промолчал и закруглил беседу весьма удачно. По крайней мере, врачиха смотрела на него по-прежнему доброжелательно. Распрощались вполне по-товарищески.

Когда шли к проходной, Акимов спросил:

— Что за явление у тебя? Имей в виду, если дойдет до Шор…

— Это главврач больницы? – уточнил Эйхе. – Славная баба, с мозгами. Таких мало, на всех не хватает…

Акимов диалектику отверг и высказался по сути:

— Если до этой славной с мозгами дойдет эта гомеопатия, то тебя самого на удобрения пустят.

— Я не огорчусь, – усмехнулся Эйхе, – удобрения – это полезно.

— Ну-ну.

— К тому же не я ее назначал. Кандидатура утверждена сверху, анкета у нее чистая – жена ленинградского профессора-педиатра. И потом, вряд ли она надолго.

— Почему?

— Пропуск в город не дают. Как получит – так и съедет к мужу.

— Так он жив, профессор?

— Он в любом случае там.

— А как имя и отчество профессора? Я могу попытаться выяснить.

— Как хочешь. Только результат сразу не сообщай.