Книга Крик филина, страница 94 – Валерий Шарапов

— Это я уже потом поняла, во что вляпалась, когда бандиты напали на сберкассу. Тогда я проживала уже отдельно от Зины, у одной бабульки… Но в тот день я к ней не пошла, побоялась… что меня будут искать за соучастие… Я спряталась в сарае у сестры и два дня там сидела как мышка… Пила дождевую воду из колоды. Я боялась появиться в доме… потому что к Зине часто заглядывал Чекан. Но однажды, когда Чекана долго не было, я все же осмелилась показаться на глаза сестре, и она меня спрятала в дальней комнате… Только предупредила, чтобы я сидела тихо… если вдруг нагрянет Чекан.

В тот день все и произошло… Чекан остался ночевать… А ночью пришел этот убийца. В горнице горела лампа, и я хорошо его разглядела. Он был одет в военный плащ с капюшоном… Этот страшный человек приказал Чекану связать Зину, чтобы она не рыпалась и не вздумала убежать, пока он будет с ним разбираться. И сказал, чтобы Чекан показал ему, где он спрятал сумку с деньгами… Если Чекан сумку не отдаст, то он обещал убить не только его самого, но и Зину. Чекан накинул пиджак, и они ушли… Я в это время вылезла из-под кровати и хотела развязать сестру… но не смогла… точнее, не успела, потому что они вернулись быстро. Я, по совету Зины, выпрыгнула в окно и затаилась в кустах. Но вы не думайте, я все равно подглядывала… потому как боялась за сестру.

У военного, когда они пришли со двора, в руках была сумка с деньгами… И тут Чекан вдруг схватил табурет и хотел ударить того по голове… Но военный успел в него выстрелить… а потом он застрелил мою сестру, чтобы она его не выдала. Потом он ушел… Я хотела уехать домой, в Инжавино, но… передумала. Потому что, если тот человек каким-нибудь образом прознает, что я была у Зины, меня убьют его подручные бандиты… Да и вообще… Зина меня сильно любила, от всего оберегала… Как же я теперь?.. Вот и надумала я в конце концов прийти к вам и все рассказать… Пускай меня посадят, зато все будет по совести… – Она опять заревела и уже сквозь слезы проскулила: – Меня на много посадят? Я же сама пришла-а… я сама повинилась…

Клава исподлобья натертыми до красноты глазами оглядела находившихся в комнате оперативников, сидевших с молчаливой сосредоточенностью, стараясь определить по их хмурым лицам, насколько ей поверили.

— Клава, а вы могли бы описать того военного? – спросил, нарушив повисшее молчание, Мачехин и на правах старого знакомого с сочувствием заглянул в ее осунувшееся заплаканное лицо. – Может, запомнили какие-то приметы?

— Есть у него примета! – оживилась девушка. – У него правая щека… – Она резко вскочила со стула.

В этот секунду газета «Советский часовой», неловко задетая рукой девушки, с шелестом соскользнула на пол.

— Так вот же он! – испуганно вскрикнула Клава, указывая на фото Филимонова: – Это точно он, он убил мою сестру!

— Гражданка Серова! – звенящим, натянутым, как струна, строгим голосом одернул ее Орлов. – Вы уверены?

— Могу поклясться на чем угодно! – закричала Клава, неистово мотая головой и тяжело дыша. – Я его теперь где хочешь узнаю!

Оперативники многозначительно переглянулись.

— Поехали! – коротко бросил Орлов, злобно сверкнув прищуренными глазами, и первый направился к выходу, на ходу давая распоряжения: – Журавлев, отведи гражданку Серову в дежурную часть, чтобы ее определили в КПЗ. Заболотников, быстро в автобус! И смотри, не подведи!