Книга Крик филина, страница 95 – Валерий Шарапов

— Когда это я вас подводил? – картинно обиделся Заболотников, едва поспевая за капитаном.

— Отставить разговоры! – рявкнул Орлов, уже взвинченный предстоящей операцией. – Постараемся взять живым. Больно мне интересно понять, с чего это наш героический парень вдруг стал на скользкую дорожку. Что за причина у него такая веская, что вся прежняя жизнь теперь побоку? Чужая душа, говорят, потемки, так вот я выверну его поганую душонку изнанкой наружу, докопаюсь до самой сути. А там поглядим!

Автобус предусмотрительно оставили, не доезжая квартала до места, за разросшимися кустами сирени, чтобы не было видно с дороги. На тот случай, если Филимонов вдруг отлучился из дома и скоро вернется.

Придерживаясь тенистой стороны, прикрываясь полусгнившей оградой, густо оплетенной вьюном с голубенькими и розовыми цветочками, оперативники скрытно подобрались к двухэтажному дому, знакомому им по прежнему визиту, когда они возвращали «герою» документы и наградные часы.

— Знал бы я тогда, что так дело обернется, – зловеще процедил сквозь зубы Орлов, – я бы собственными руками задушил эту гадину.

Серый от пыли мотоцикл стоял у подъезда – похоже, хозяин дома. Аккуратно прислоненный к толстому тополю, мотоцикл, вероятно, был достопримечательностью двора. Сейчас на нем гордо восседал белобрысый мальчишка с конопатым загорелым лицом. Держась худенькими ручонками за руль, лихой наездник громко гудел, брызгая слюной, изображая звук мотора. Вокруг, ожидая своей очереди, толпились другие такие же оборванцы.

Увидев кравшихся вдоль дома оперативников, «мотоциклист» узнал Журавлева, который уже бывал здесь, и радостно закричал:

— Дядя Сава, к вам милиция-а-а!

Остальные радостно подхватили:

— Дядя Сава-а-а! Дядя Сава-а-а!

— Замолчите! – сдавленно прикрикнул на них Журавлев. – Кому говорю, тихо!

Он испуганно взглянул на распахнутую оконную раму и тотчас встретился глазами с Филимоновым, который сразу все понял. Танкист понимающе ухмыльнулся и скрылся в квартире. На ходу выхватив из висевшей на стене кобуры наградной пистолет, Филимонов оттолкнул ничего не понимающую Ольгу и выскочил на лестничную площадку. Навстречу ему уже поднимались Орлов и еще двое оперативников.

— Все-таки докопались! – как будто даже обрадовавшись неожиданному визиту уголовного розыска, воскликнул «герой».

— Сдавайся! – заорал Орлов. – Ты окружен!

Но тут из квартиры выскочила испуганная Ольга. Орлов чуть замешкался, и Филимонов успел ударить его в грудь кованым каблуком. Клим, сбитый с ног, полетел вниз по лестнице, собрав по дороге Журавлева и других оперативников.

Воспользовавшись неразберихой, Филимонов проворно забрался на стоящую на площадке тумбочку, быстро откинул люк и, подтянувшись на сильных руках, протиснулся на чердак. Захлопнув люк, он придавил его сверху тяжелой дубовой колодой, кстати оказавшейся под рукой, и метнулся в угол, где была припрятана инкассаторская сумка с деньгами. Времени возиться со слуховым окном не было – танкист выбил его ногой и выбрался на крышу. Неловко держась за ребристые листы шифера, он на карачках пополз к угловому водостоку, намереваясь по металлической трубе спуститься вниз и скрыться, пока нерасторопные оперативники будут ломиться на закрытый чердак.

Почерневший от времени и дождей шифер был местами покрыт сизыми проплешинами мха, а возле печной закопченной трубы даже проросла молодая березка.