Онлайн книга «Золотое пепелище»
|
— У Каяшевой все-таки был ребенок? – уточнил Чередников. — Нет, – по-прежнему лаконично ответил поп, – она выступала крестной. Установилось молчание, которое прервал Генка: — Продолжайте, батюшка. — Да нечего мне вам рассказать. Помогала она в строительстве, как и многие. — Кто же? Имена, адреса можете назвать? — Могу, но не стану. — Ну а, скажем, Каяшева чем вам помогала? — Дело женское. Жертвовала щедро, рукодельничала. Да вот, тачала покровцы на престолы. Чередников заметил: — Надо же, я подумал, показалось. Так это ее работа? Вот это полотно, из лоскута? — А, увидели? В темноте? Острое у вас зрение, – похвалил священник. – Так и есть. Все ее работа. Я, к слову, удивился: она на Троицу обещалась зеленые покровцы поставить, да вот и пропала. Потому и золотые пришлось ставить. Да, она пошила как-то облачение, когда старое износилось. «Вот это мило, – кисло размышлял Чередников. – Получается, что тетка, по сути, чужая, шапочно знакомая, гоняет за тридевять земель, из Москвы, а перед тем сидит, подбирает лоскут к лоскуту дефицитных тряпок – просто так, за спасибо и здорово живешь. Не брешет ли…» Видимо, Генка подумал о том же, потому что спросил: — Позвольте, гражданин Валаам… простите, как ваше отчество? — Можно отец Валаам, – разрешил тот. – Если вам неловко, то Кирилл Александрович, это по паспорту. — Хорошо. Вы все-таки поясните. Мы ведь от вашей системы отношений далеки. По каким причинам женщина нерелигиозная… — Откуда вам знать? — …столичная, занятая, ценный работник, к вам регулярно наезжала с такими, скажем прямо, сомнительными дарами? — Почему же сомнительными? Хотя я понимаю, к чему вы ведете речь, – заверил поп, чуть улыбаясь, тонко. И, прежде чем Генка успел порадоваться, добавил: – Уж будьте добры, не шейте хозяйственное. Вижу я, человек вы ловкий, но ведь и я тут не более чем наемный работник, за все староста отвечает. А он, как понимаете, человек надежный, ваш то есть… — Не серчайте, батюшка, я для себя спрашиваю, – тотчас подчеркнул Гоманов, лишь ушами чуть порозовев. Поп заверил: — Ни в коем разе не серчаю. А вот откуда брала эти вот ткани – уж простите, не ведаю. А ездила она потому, что… исповедовалась! Отношения духовного родства… ну как вам пояснить-то? Есть у вас врач, который сызмальства вас знает, а у вас болезнь. Будете к нему ездить хоть на край света. — У нас везде врачи хорошие, – тотчас прицепился Генка. Саша же понимающе промолчал. Разумеется, прав поп, совершенно то есть. К маме как-то товарищ аж из Комсомольска-на-Амуре прилетал, специально мост поправлять и переставлять коронку, которую Вера Владимировна ставила еще в те далекие времена, когда была лишь молодым специалистом. На тамошних холодных ветрах воспалилась десна, пошла «гулять» металлическая часть… — Вы совершенно правы, и это прекрасно, – не стал спорить отец Валаам. – А вот Ирина и приезжала, и жертвовала щедро, и за мамочку, и особо за отца… — А отца вы знавали тоже? – тотчас спросил Гоманов. — Было дело, – помедлив, подтвердил поп. — Давно? — С тридцатых годов, с Ленинграда знакомы. — Так она ленинградка? – вскинулся Шурик. — Вы не знали? Поп задал этот вопрос вроде бы просто, мимоходом, но ноздри у Генки дернулись и щека. Взял Гоманов след. — Родилась она в Ленинграде. Отца я ее знал. |