Книга Самый приметный убийца, страница 53 – Валерий Шарапов

— Ой-ой-ой. – Оля, обойдя стол, обняла маму за плечи, поцеловала ароматные пышные волосы. – Бедненькая! Вот и я теперь думаю: зачем мне вот это все, учительство? Как за этими мелкими уследить, если взрослые никакой сознательности не имеют…

— Рассуждение по-мещански верное, – усмехнулась мама. – Хотелось бы в сторонке отстояться, чтобы самой всю жизнь с чистыми руками прожить. Но, к сожалению, тогда работать будет некому.

— Ну, а если самой честно работать за станком тем же? – настаивала Оля. – Чем плохо?

— Плохо тем, что воспитывать и руководить – это тяжелый труд и работа. Если есть к этому талант, то нельзя его в землю зарывать, бесчестно, – твердо сказала Вера Вячеславовна, – нравится – не нравится, а будьте любезны. Думаешь, мне директорство это сдалось? Что ты. Но надо – значит…

— …надо, – закончила Оля, тяжело вздохнув. – Ты знаешь кто? Ты героиня. Таким памятники на площадях надо ставить.

— Я могу еще лет пятьдесят подождать, – рассмеялась мама и снова погрузилась в свои хлопоты.

«Полная неразбериха и белиберда, – размышляла Оля, отправляясь на кухню ставить чайник. – Что же, ходить теперь до самой смерти за придурошными, смотреть, как бы они чего не натворили? Хорошенькое дело. А я-то, глупая, так гордилась: как лихо все пошло-поехало. Теперь одна надежда: Приходько дурацкий перестанет всем портить нервы и пудрить мозги…»

— Оля, – раздалось над ухом так внезапно, что она чуть не подпрыгнула.

— Коль, ну охота людей пугать!

— Извини. Оль, ты только не беспокойся, хорошо?

— Хорошо, – подумав, согласилась она.

— Обещаешь? – уточнил Коля.

— Ну, допустим.

— Нет, ты обещай.

Поколебавшись, Оля пообещала.

— Я сейчас Светку видел, – начал Колька и задумался.

— Захватывающая история, – подождав минут пять, одобрила она. – Переходя по аналогии, ты знаешь, который час уже?

— Да тут все дело в том, при каких обстоятельствах я ее видел, – не обратив внимания на намек, продолжил он. – Светка, понимаешь, тырила соседскую сковородку.

— Слушай, мне не до шуток, честно.

— Да не шучу я.

Оля опустилась на табуретку. Шипел, надрывался позабытый чайник.

Сложно сказать, сколько прошло времени, но первой опомнилась Оля. Схватившись сгоряча за раскаленную ручку, принялась плеваться и шипеть не хуже чайника. Колька поспешил подать полотенце – и немедленно попал под шквал:

— А все ты! Вечно ты… ну вот как теперь? Что за поганка… где она?

— Сейчас – не знаю.

— Видел-то ты ее где?

— Оля, ты обещала не беспокоиться, – напомнил Колька.

— Я не беспокоюсь! – огрызнулась она. – Ты сам не бесись, главное. Где ты ее видел? Сам видел?

— Натурально, сам. У нас на кухне.

— И ты так спокойно смотрел?

— Я нервничал, – заверил он, – а так – да, смотрел. Спокойно. Если и ты успокоишься, как обещала, поясню почему.

Свирепо заварив чай, вследствие чего получился настоящий чифирь, Оля перевела дух и твердо заявила, что теперь успокоилась окончательно.

…– По шее, понимаешь, надавать никогда не поздно, – говорил Колька, пытаясь размешать чай и увязая в разбухших чаинках. – А ты сообрази: зачем она это делает?

— Деньги нужны?

— Зачем?

— На еду. Она же до сих пор наесться не может.

Это была чистая правда. Светка, как ленинградский ребенок, могла есть круглые сутки, оставаясь тощей, как селедочный остов.