Книга Элегия, страница 96 – Лу Цюча

— Свободна. Я столько подарков в знак благодарности получила, что до конца месяца планирую отдыхать от работы.

— Замечательно. – Гэ Линъи наконец разжала руку и отдала мне конверт с пятьюдесятью юанями. – Воскресенье, одиннадцать часов, договорились? Только я не смогу прислать за вами шофера, ничего? Вы доберетесь самостоятельно?

— Я только что купила новый велосипед и как раз хотела выяснить, как он едет в гору. Только переживаю, велосипед – это не символ бедности? Швейцар меня не прогонит?

— Конечно нет, раньше по выходным я тоже часто ездила на велосипеде.

— Вы и вправду умеете все на свете.

— Так меня учит мать, – с горечью улыбнулась Гэ Линъи. – Она всегда требует от меня одного: я должна уметь делать все то, что умеют окружающие, что бы это ни было. Но и я в ответ ставлю ей условие.

— Какое же?

— У меня должно быть все то, что есть у других.

— Тогда, как представится возможность, я научу вас стрелять из пистолета.

— Ловлю на слове! – Гэ Линъи задумалась и сказала: – В следующем месяце мне исполняется шестнадцать. Может, мне попросить госпожу Ван подарить мне пистолет на день рождения?

Перед моим следующим визитом в поместье Гэ произошло кое-что любопытное.

В четверг мы с Кэрол встретились за обедом. В кои-то веки это она меня пригласила, и мы пошли в ту же кофейню, которая едва сводила концы с концами, рядом с редакцией.

А после обеда Кэрол показала мне фотографию.

Это был снимок молодой женщины: в светлом платье, подол струится по полу, волосы были завиты и уложены в прическу, давно вышедшую из моды. Правая часть фотографии представляла собой пустое белое пространство. Из пустоты к плечу женщины тянулась чья-то рука – зрелище довольно пугающее. Я долго вглядывалась в снимок, прежде чем поняла, в чем кроется разгадка.

Фотографию, очевидно, пересняли с другого снимка, и фотограф закрыл правую часть оригинала белым листом бумаги. Если присмотреться, можно было заметить зернистость на всех светлых участках, словно покрытых кляксами, а все темные цвета были черными как смоль.

«Фотография-оригинал, скорее всего, была напечатана в газете», – сообразила я.

— Узнаешь женщину на фотографии?

Я посмотрела на нее еще раз. Да, я не ошиблась: то самое сочетание бровей-полумесяцев, идеальных круглых карих глаз, широкого лба, острого подбородка и угловатых скул.

— Женщину с такой внешностью я видела лишь однажды – и тоже на фотографии. Это покойная жена Гэ Тяньси и родная мать его вновь обретенной дочери, не так ли?

— Человек, который прислал фотографию, сказал то же самое.

— Да что случилось-то?

— Фотографию прислали в редакцию вчера около полудня. А ближе к вечеру раздался звонок: мужчина назвался отправителем и сказал, что женщина на фотографии – покойная супруга Гэ Тяньси и что давным-давно в Шанхае она зарабатывала на жизнь далеко не благопристойным ремеслом. Он сказал, что у него на руках неопровержимые доказательства и он готов обсудить условия, если газете это интересно. Такие вопросы я не вправе решать сама, поэтому не стала вешать трубку и спросила совета у главного редактора. Он решил, что, хотя навряд ли информация достоверная, проверить все же не мешает.

— Когда и где вы договорились встретиться?

— Сегодня в три часа в кофейне «Миллер».

— Что от меня требуется?