Книга Зуб мудрости, страница 111 – Лэй Ми

Полная женщина подняла иссохшую руку Лао Чжана, наблюдая, как медсестра ловко устанавливает систему, затем сунула термометр ему под мышку.

— На вашей карте мало денег. Срочно пополните.

Женщина молчала, уставившись на капельницу.

Каталку подкатили ближе. «Белая маска», заметив ее, удивленно хмыкнула:

— А где ее муж?

— Он по делам отлучился. Я его сестра. – Она неловко поднялась.

— М-м… – монотонно протянула медсестра, проворно ставя капельницу и поправляя термометр.

Она беспомощно стояла рядом, не зная, чем помочь.

— Не забывайте отсасывать мокроту по расписанию. – «Белая маска» бросила взгляд на аппарат под кроватью. – Вы сами будете или мы?

— Э?.. Что?..

— Ваш брат – перфекционист. Никому не доверяет, только себе. Говорит, пока ямочки не появились, работа не сделана… – В голосе медсестры сквозила язвительность. – Так что – вы или мы?

Она заколебалась. Медсестра, уже теряя терпение, махнула рукой:

— Решите потом. Если не справитесь – зовите.

С этими словами она с грохотом покатила каталку к выходу. У двери обернулась:

— Уберите кожуру! Скоро обход!

Полная женщина криво усмехнулась:

— Угу.

Еще через полчаса в палату вошел пухлый врач, окруженный робкими интернами. Полная женщина мгновенно вскочила, незаметно пинком затолкав кожуру под кровать.

Врач с опухшими веками – явно не выспался – спросил:

— Как больной?

— Без изменений, – отчеканила женщина.

Ответ, кажется, устроил его. Он похлопал по спинке кровати:

— Наблюдайте.

Перешли к соседке. Она нервно поднялась.

— Ну и как тут? – Врач растягивал слова.

Подумав, она честно ответила:

— Не знаю.

Врач даже бровью не повел, лишь наклонился к лицу пациентки:

— Нормально. Наблюдайте.

Интерны заспешили что-то чиркать в блокнотах.

«Он сказал за все время меньше двадцати слов – что они там строчат?»

На выходе врач ткнул пальцем под кровать:

— Мочеприемник.

Глянула – пакет почти полный. Вспомнила его наказ сливать вовремя. Ругая себя за забывчивость, заметалась в поисках емкости. Под кроватью нашлась пустая бутылка с желтым подсохшим налетом. Присев на корточки, стала переливать мочу. Несмотря на осторожность, липкая жидкость попала на пальцы. Тошнота смешалась с обидой: «Ради тебя я даже мочой твоей жены занимаюсь…»

Она открыла тетрадку в ящике и записала время и объем мочеиспускания в конец длинного списка подобных записей. Уже собираясь закрыть тетрадь, внезапно заинтересовалась и начала просматривать записи с самого начала. В тетради скрупулезно фиксировались все детали состояния женщины в коме – видна была его чрезвычайная внимательность и забота. От масштабного – даты операций, имен хирургов – до мельчайших подробностей вроде объема и цвета каждой порции мочи.

На одной из страниц она заметила крупно выведенное: «Ямочки». Слово было несколько раз подчеркнуто шариковой ручкой.

Ямочки?

Вспомнив его слова и замечание медсестры, она повернулась к женщине. Та спала глубоким сном, слегка повернув голову набок; щеки слегка отекли. Она долго всматривалась, но так и не обнаружила ни малейшего углубления.

Ямочки?

Ей вдруг показалось, что она что-то забыла – не могла вспомнить, были ли ямочки у женщины на фотографии. Хотя в те беспокойные послеобеденные часы она часто, назло задерживаясь в постели, подолгу разглядывала фотографию, теперь не могла с уверенностью сказать, были ли там ямочки.