Книга Зуб мудрости, страница 113 – Лэй Ми

Не ответив, она резко положила трубку.

Пять минут – он не перезвонил. Внезапно накатила усталость, ноги подкосились.

Полная женщина уже храпела на своей койке. Взгляд упал на пустую соседнюю кровать – и перед глазами возникла та, с пролежнями. По коже побежали мурашки. Пришлось опуститься на жесткий табурет. Она смотрела, как солнечный луч медленно ползет по палате.

Время тянулось невыносимо медленно. Она то и дело поглядывала на часы – казалось, прошла целая вечность, а минутная стрелка едва сдвинулась. Дышать становилось все тяжелее. Потерпев немного, она все же встала и распахнула окно. Прохладный ветер принес облегчение, раздражение поутихло, но из глубины поднималась обида. Глядя на суетящихся внизу людей и модно одетых девушек, она подумала: «Если б не он, сегодня был бы обычный спокойный день».

И эта женщина…

Она обернулась к кровати. Та по-прежнему спала; приоткрытый рот зиял черной дырой, слюна расплылась по подушке. «Какая уродливая», – с мрачным удовлетворением мелькнуло у нее в голове.

«А что, если ты никогда не очнешься?» Эта мысль с самого начала крутилась у нее в голове, но она боялась признаться себе в такой жестокости.

Тишина и одиночество будто придали ей смелости.

«Что, если ты никогда не очнешься?»

Она медленно подошла к кровати, всматриваясь в лицо женщины, будто оценивая ее шансы. И когда ее взгляд скользнул по щекам, то слово снова всплыло в сознании: ямочки.

Она вспомнила слова медсестры: «Только он их видит».

В одно мгновение все ее фантазии о нем развеялись, и она невольно начала искать те самые ямочки на лице женщины. Почему только он их замечает?

Несколько раз ей казалось, что она уловила намек на впадинки – но при ближайшем рассмотрении щеки оставались гладкими, даже отекшими. Ее движения стали нервными – она приподняла голову женщины, поворачивая ее из стороны в сторону:

— Где же эти ямочки?

— Пожалуй, пора перевернуть? – как гром среди ясного неба прогремел сонный голос полной женщины.

Она вздрогнула – голова пациентки глухо шлепнулась на подушку.

— Помогу тебе. – Женщина, потирая глаза, сползла с койки и, зевая, подошла. Она перевернула больную на другой бок, совершенно не замечая, как «золовка» дрожит за ее спиной.

Поблагодарив соседку, она буквально вылетела из палаты – прямиком в туалет. Умывалась долго – до красноты, пока жжение кожи не заглушило внутреннюю дрожь. Уставившись в мокрое отражение, она вдруг испугалась самой себя.

Вернувшись, она продолжила беседу с соседкой, ела фрукты. За это время дважды помогала с мочеиспусканием, один раз перевернула больную.

Ближе к пяти часам он наконец вернулся. Лицо его было слегка красным, от него сильно пахло алкоголем, но настроение казалось хорошим. Он кивнул полноватой женщине, поздоровался, затем сразу бросился к кровати, чтобы проверить больную.

— Эй, ты откачивала ей мокроту?

Она думала, он спросит, как у нее прошел день, ела ли она, не устала ли, но первым делом он задал именно этот вопрос. Накопившаяся за день обида хлынула наружу; она уже собралась ответить, но полная женщина перебила:

— Откачала, откачала! Твоя сестра просто молодец.

Он на секунду замер, потом понял и, повернувшись к ней, улыбнулся. Она не улыбнулась в ответ, отвернувшись.

Он положил кожаную сумку на тумбочку, достал из-под кровати отсос, наклонился и начал откачивать мокроту у больной. Она не смотрела на него, но слышала его бормотание: