Книга Зуб мудрости, страница 83 – Лэй Ми

— Прости, что пришел так поздно… – Слезы перехватили горло, но на душе стало легче. – …Я увожу ее. Дам ей надежду, счастье, радость, опору – как ты хотел двадцать лет назад.

Су Я вдруг перестала вырываться.

— Благослови нас. Мы же всегда были друзьями, правда? – Я крепче обнял ее. – Прости мои трусость и эгоизм. Я боялся потерять тебя… и ее. Простишь? Все эти годы я…

— Так это ты донес, – раздался в углу хриплый голос.

Я остолбенел, будто пораженный молнией, пока фигура медленно выплывала из темноты.

Я верил в неотвратимость возмездия. Верил, что запутавшаяся душа действительно может остаться между мирами.

Но это был всего лишь Су Кай. Неужели он забыл?

Су Я вырвалась из моих объятий с пронзительным криком. Она отступила на несколько шагов, наткнувшись на груду старых столов, и дрожащим голосом спросила:

— Откуда ты узнал?..

Су Кай не ответил. Он шаг за шагом приближался ко мне.

— Значит, уезжаете?

Его голос скрипел, будто ржавые пилы, и в нем слышались одновременно опасность и неизбежность.

Все повторялось – только теперь главную роль играл я. Выбора не было.

— Су Кай… – Я медленно подвинулся, прикрывая собой Су Я. – Прости, я знаю…

— Почему ты предал меня? – Он будто не слышал меня. Глаза без век неестественно расширились, а покрытое рубцами лицо дергалось.

— Я должен был извиниться тогда и должен сейчас. – Будто перед чудовищем, я тщательно подбирал слова. – Я разрушил твою жизнь. Но пойми – я люблю твою сестру. Даю ей то, что не можешь ты. Отпусти нас.

Эти слова показались ему смешными. Су Кай замер, затем разразился хриплым хохотом. В тесном складе его смех оглушал. Эти вырывающиеся из глубины грудные звуки бились о запыленные руины, заставляя все вокруг словно колебаться.

— Любовь? – Лицо Су Кая, искаженное смехом, стало еще ужаснее, отражая невыразимую муку. – Ты любишь ее? Что ты можешь дать ей? Двадцать лет жизни? Чужое имя? Мать, которую нельзя признать?.. – Внезапно он дернул за складку кожи на лице, и его голос сорвался в крик: – Или ТАКОЕ лицо?!

Я оцепенел от ужаса.

— Су Кай, ты… – наконец прошептал я.

— Перестань, – раздался за моей спиной обессиленный голос Су Я. – Это не Су Кай. Это Чэн Юй.

Двадцать лет назад

Су Кай пошатнулся, начал поворачиваться – видимо пытаясь понять, кто нанес удар. Но не успел завершить движение – с глухим стуком рухнул на пол.

Чэн Юй, с кровью на губах, сидел на земле. Его взгляд перебегал от бившегося в конвульсиях Су Кая к Су Я – та стояла, сжимая ножку от стола, все ее тело дрожало. Она тяжело дышала. Растрепанные волосы прилипли к вспотевшему лицу, но не могли скрыть ледяной блеск в глазах – смесь ужаса и странного удовлетворения.

Су Кай дергался все реже. Затем конвульсии прекратились вовсе.

Первым очнулся Чэн Юй. С трудом подполз, поднес руку к носу Су Кая – и затрясся.

— Су Кай… – Он повернулся к Су Я, его лицо было белым как мел. – Мертв.

Су Я словно не слышала. Все еще застыв в прежней позе, она неотрывно смотрела на тело.

Вдруг ледяной блеск в ее глазах погас, сменившись всепоглощающим отчаянием. Ножка стола со стуком упала на пол, а сама Су Я обмякла.

Чэн Юй бросился к ней, но она оттолкнула его. Когда он попытался снова – перед ним оказалась та самая ножка стола, которую Су Я теперь протягивала ему.