Книга Роковой подарок, страница 110 – Татьяна Устинова

— Тебе придётся… собраться, – сказала Маня, не открывая глаз. – Как-то всё это пережить и собраться, Федя. Деваться тебе теперь некуда.

— Я не хочу, – сказал он, и Маня кивнула, по-прежнему не открывая глаз.

Так они сидели и разговаривали, и солнце поднималось всё выше над макушками деревьев, и пахло травой и цветами, и Рита приходила справиться об обеде.

Жизнь!..

А потом прибежала худенькая девчушка с тревожными глазами. Тревоги было слишком много, в глазах она не помещалась.

— Федь, где мама? В качалке сидит? Здрасьте, – мельком поздоровалась она с Маней. – Фиби, не приставай.

— Мама спит, – буркнул Федя. – Уже давно. Её вот… Мария уложила.

— Как?! – выдохнула девчушка, и тревога на секунду уступила место изумлению.

— Напоила виски, – объяснила Маня. – Как только она проснётся, ей нужно дать аспирин, сразу.

— Вы кто?!

— Я писательница Покровская.

— Она писательница, – в один голос сказали Маня и Федя. – А это наша Машка. Ты где полдня болталась?

— Я тебе потом расскажу. Мама правда спит?

— Правда. С ней Рита сидит.

— Пойду посмотрю. Фиби, не ходи за мной!

И девчушка кинулась к дому.

— Вот такая у нас Машка.

— Красивая, – сказала Маня. – И по-моему, добрая.

— Откуда вы знаете?

Маня улыбнулась.

— Вижу. У неё на лице всё написано. Крупными буквами. Федь, ты знаком со своим дядей? С папиным братом?

Парень удивился:

— Конечно, а почему вы спрашиваете?

Маня вздохнула:

— Сама не знаю. Просто так.

— Мама Никиту не любит, – продолжал Федя. – Когда мы маленькие были, она думала, он будет плохо на нас влиять. Я даже помню их с папой разговоры на эту тему!.. У него что-то там в молодости случилось, сто лет назад.

— Да, – согласилась Маня. – Даже, пожалуй, тысячу.

— А папа считал, что это ерунда. Мы на охоту всегда вместе ездили, я только маме не говорил, папа не велел. Ну, чтоб она не переживала.

— Они тебе не рассказывали, что там у них в молодости случилось? Папа и дядя?

Парень покачал головой.

— Да нет, они вообще редко чего вспоминали!.. А я не спрашивал.

— Жалко, что не спросил, – сказала Маня. – У них интересная история произошла. Никита тебе расскажет.

Они помолчали. Собака Фиби часто и громко дышала – жарко ей было.

На ступеньках террасы неожиданно показалась Женя и стала неловко спускаться в сад.

— Мама! – вскрикнул Федя и кинулся к ней. – Мамочка, ты проснулась?

— Кажется, да, – негромко ответила Женя.

Подошла и присела на диван. Федя сначала поддерживал её под локоть, потом стал совать под спину подушки, уронил на траву плед, поднял, развернул, укрыл по самую шею.

Женя сдёрнула плед.

— Сыночек, угомонись. Мне не холодно.

— Ты Машку видела? Она к тебе пошла! Мам, может, тебе чаю? Или поесть? У Риты наверняка обед готов.

— Федь, принеси воды, – попросила Женя и улыбнулась. – Мне страшно хочется пить.

— Лучше всего «Боржоми», – заметила Маня. – Холодного. Много.

— Сейчас, сейчас!..

И парень помчался в дом, за ним потрусила Фиби, гигантская собака.

— Сколько я выпила? – спросила Женя и сбросила на траву подушки.

— Да почти всю бутылку.

— Ужас, – сказала Женя. – Спасибо вам, Маня.

— Мы в пьяном угаре перешли на ты, – сообщила писательница.

— Не помню, – призналась Женя. – Как я люблю начало лета. Когда всё ещё впереди, и даже сирень не зацвела.

— Вон тот куст зацвёл.