Книга Роковой подарок, страница 107 – Татьяна Устинова

И налила ещё жуткого виски, много, примерно по полстакана. Маргарита переводила тревожный взгляд с одной на другую.

— Нам нужно ещё выпить, – продолжала Маня. – Иначе вы совсем перестанете чувствовать. А вы должны понять, что он рядом. Поговорить с ним. Он ведь тоже хочет с вами поговорить!

— Да?! – в полный голос спросила Женя и выпила, и опять залпом.

Маня свою порцию аккуратно вылила в чайную чашку.

— Что вы мне наливаете? – вдруг спросила Женя. – Микстура какая-то!

— Виски из запасов вашего мужа, – сообщила Маня. – У него такого целый шкаф!

— Да он вообще этот виски ящиками заказывал! Больше любовался, чем пил, но ему важно, чтоб прямо много! Он у нас вообще сторонник гигантомании!.. Всего должно быть с избытком!.. Я звоню, прошу утку привезти с фермы, у нас ферма своя, тут недалеко. Он привозит три! Я ему говорю, Макс, мы их до Нового года будем есть, а он – про запас! Я на работе потом с этими утками мечусь, не знаю, кому пристроить!..

— Прекрасно, – оценила Маня и налила вдове ещё полстакана. – А представь себе, ты ему звонишь, просишь утку, а он тебе привозит, допустим, резиновые калоши!

— Почему калоши?

Маня махнула рукой:

— Мой бы точно калоши привёз! Он вообще меня не слушает никогда. Он писатель.

— А-а-а, – с уважением протянула Женя и откинула с колен плед. – Ну, знаешь, Макс тоже не подарок! Его пересилить невозможно, что ты! Если что в голову вбил, пиши пропало! То стрелковый клуб покупает, то ферму, то дома какие-то строит в Беловодске! Я ему говорю, всех денег всё равно не заработаешь, а он отвечает, что ему по-другому неинтересно! И в Москву переезжать ни за что не хотел!

— А ты хотела?

— Я сама не знаю, может, в молодости и хотела! Теперь-то уж точно не хочу. Вот только когда Машка уехала, я к нему приставала, давай квартиру купим, я к ней ездить стану чаще.

— А он?

— Ни за что на свете! Говорит, ты станешь ездить, а я тут один торчать?

— Не любил один?

— Терпеть не мог!.. Везде меня за собой таскал! Только на охоту я не соглашалась, без меня ездил.

— Конечно, – поддержала Маня. – Какая тебе охота, ты без промаха белке в глаз попадаешь!

— Так и есть. Откуда ты знаешь?… Я один раз поехала, за час восемнадцать вальдшнепов взяла и куропатку. И не знаю, что дальше делать. Таскать тяжело, стрелять дальше глупо! И непонятно зачем.

— И что?

Женя посмотрела на свой стакан, залпом выпила и задышала открытым ртом.

Домоправительница Рита перекрестилась.

— Стала им кричать, мужикам, что возвращаюсь. А ничего не слышно, кругом пальба! Я в камышах ещё посидела, а как выйдешь? Под выстрелы попадёшь! Так и просидела до вечера с вальдшнепами этими! Куропатку я уже потом, в поле взяла.

И она засмеялась.

— А вообще мы хорошо жили, – продолжала она. – Господи, как хорошо мы жили! Правда, Ритусь?

Домоправительница неистово закивала. Глаза у неё налились слезами.

— Федя где-то эту свою собаку страшную увидел.

— Фиби? – уточнила Маня, и Женя кивнула.

— У родителей друга, по-моему. Они взяли, а ухаживать за ней не смогли. Или не захотели! Она вся больная была, суставы вывернуты, у больших собак так бывает.

— Называется «дисплазия», – поддержала Маня, знаток собак.

— Чуть не лишайная! А совсем малышка, пять месяцев! Но такая… огромная малышка, и худая, облезлая! Её должны были усыпить, те хозяева так решили, чтоб не возиться. Федя к отцу – давай забирать! Макс бровью не повёл, конечно, говорит, сынок, забираем!.. Представляешь, сколько с ней возни? Лечить, операции делать, учить, специальной едой кормить! Сколько денег всё это стоит?