Книга Операция «Барбадосса», страница 19 – Майк Логинов

В пятницу вечером я отправился в «Дэнделайон». Еще не было шести, и я надеялся успеть занять местечко у стойки, чтобы поболтать с Тони. Но когда я вошел в бар, то понял, что просчитался. «Дэнделайон» был набит битком. Все места у стойки были, разумеется, заняты, и, что самое скверное, на одном из стульев восседал мой соотечественник Кингсли Брейвен Мамис III, экономический советник американского посольства в Сент-Джорджесе. Что можно было сказать о нем? В сущности, ничего плохого. Нормальный парень. Лет тридцати с небольшим. Высокий, симпатичный, спортивный. Кажется, в университете играл в футбол. Южанин из хорошей богатой семьи, про таких говорят «старые деньги». Выпускник Принстона. С моей точки зрения, у Мамиса был только один серьезный недостаток — он явно положил глаз на Тони. И вот теперь, увидев его оживленно беседующим с хозяйкой, я испытал приступ ревности. Мысль о том, что этот парень занял мое место не только в прямом, но и, возможно, в переносном смысле, была мне неприятна. Я стал оглядываться по сторонам, ища, куда бы приткнуться. В зале оказалось довольно много знакомых, но все они были, что называется, при деле — сидели большими компаниями, и мест за их столиками не было. Вдруг я увидел, как кто-то энергично машет мне рукой у окна. Это был Тадеуш Кржеминьский. Тедди, так все его здесь называли, был личностью экзотической. Когда-то давно он бежал из коммунистической Польши и добрался до Англии. Там, по его словам, он изучал естественные науки и перепробовал много разных специальностей, пока не встретил свою большую научную любовь — вулканы. «Знаете, Рэй, я ведь мог стать геологом, — всякий раз говорил он мне после второй или третьей кружки пива, — сейчас сидел бы в какой-нибудь нефтяной компании и разведывал бы месторождения сланцевой нефти или еще что-нибудь в этом роде. Но мы ведь влюбляемся не в самую красивую женщину и не в самую богатую, а в ту, которая нам больше всего нравится, правда?» Тут я с ним не мог спорить. Кржеминьский увлекся вулканами, в общем-то, случайно. Как-то летом он отправился в отпуск в Италию и поехал на экскурсию в Помпеи. История извержения Везувия и гибели процветавших римских городов произвела на него столь сильное впечатление, что он решил заняться темой вулканов основательно. Он окончил магистратуру не самого известного, но вполне солидного канадского университета и с тех пор колесил по миру, взбирался на вулканы, в том числе и действующие, и порой заглядывал в самое жерло или, как он выражался, в преддверие ада. Говорить на свою любимую тему он мог часами. Лет Тадеушу было шестьдесят с гаком, но выглядел он для своего возраста совсем неплохо. Небольшого роста, но хорошо сложенный, поджарый, без единого лишнего грамма жира. «Видите ли, Рэй, мой образ жизни заставляет держать себя в форме, — говорил он, — ведь я должен скакать по склонам, как горный козел!» Примерно полгода назад Кржеминьский сумел получить грант одного американского фонда, поддерживавшего исследования в области изменения климата, и прибыл на Барбадоссу изучать местную достопримечательность — вулкан Мауна-Браво. «Какая связь между вулканами и климатом?» — спросил я его как-то раз. «Прямая!

Прямая!» — закричал он и закатил мне лекцию часа на полтора. В общем, был он славным мужиком, и перспектива провести с ним вечер за кружкой пива в «Дэнделайоне» была бы даже приятной, если бы не нужно было снова слушать про вулканы.