Книга Операция «Барбадосса», страница 21 – Майк Логинов

— О, прекрасно, Рэй, прекрасно, — пробормотал Тедди и залпом выдул половину.

Я последовал его примеру. А пока пил, одним глазом посматривал на Тони. Вдруг она подняла глаза и отыскала меня взглядом. И улыбнулась. А я улыбнулся ей в ответ. И салютовал ей стаканом. Черт, до чего же она мне нравилась! И тут в голове у меня сложился план, хотя, пожалуй, слово «план» звучало в этом случае слишком громко. Я просто решился наконец подойти к ней. Не в смысле просто подойти, а в смысле — подъехать. Дождаться конца этого сумасшедшего дома и, когда народ начнет расходиться, подойти к Тони и пригласить ее на свидание. Куда? Я еще не знал, но это были детали. Главное, я решился и впереди у меня появилось что-то хорошее, что-то, чего стоило ждать. Вечер сразу обрел объем и смысл, и даже разговоры Тедди о вулканах меня больше не пугали.

— Так что вы там такого открыли, старина?

Тедди отодвинул недопитый стакан и вытер усы тыльной стороной ладони. Несколько секунд он собирался с мыслями, глядя мимо меня куда-то вдаль.

— Видите ли, Рэй, — начал он, по-мефистофельски подняв левую бровь, — в последнее время можно слышать много всяких разговоров про изменение климата, глобальное потепление и все такое прочее.

С этим трудно было спорить, и я только кивнул.

— Но всякий раз, когда речь заходит о действительно сложной и важной проблеме, поднимается много пены. Являются всякие незваные популяризаторы, а на самом деле вульгаризаторы, журналисты, разные экзальтированные недоучки вроде Греты Тунберг. Они начинают говорить, говорить, говорить так, что голоса настоящих специалистов перестают быть слышны. В результате уважаемая публика… — Тут Тедди сделал широкий жест, едва не опрокинув мой стакан с пивом. — Уважаемая публика получает вместо научного знания набор упрощенных представлений, создающих у нее ложное ощущение осведомленности. Это похоже на кубики, из которых дети складывают простенькие картинки. Девять кубиков — картинка! Всякий идиот может сделать это!

Я прямо заслушался.

— Когда речь идет об изменениях климата, таким любимым «кубиком» для профанов становится тезис о роли человеческого фактора.

— Но вы не можете отрицать, Тедди, что климат действительно меняется, что температура на планете повышается, — аккуратно ввернул я.

— Повышается! — с готовностью подтвердил Кржеминьский. — Но поймите, Рэй, изменение климата — это сложный процесс, и отнюдь не человеческая деятельность является решающим фактором.

— А что является? — спросил я.

Тедди откинулся на спинку стула и задумчиво пожевал губами.

— Я полагаю, — важно заявил он, — что все дело в солнце. В конце концов именно количество тепла, которое мы получаем от нашей звезды, определяет климатические процессы. Но даже если оставить в стороне космический фактор, и на Земле можно найти явления, которые в гораздо большей степени влияют на климат, чем автомобильные выхлопы. — Поляк сделал большой глоток и громко рыгнул.

— Что же это за факторы? — принял я его подачу.

— Один из них — вулканы! — заявил Тедди и хлопнул рукой по столу так, что стаканы подпрыгнули, а люди за соседними столиками стали на нас оборачиваться.

— Вулканы?

— Да, вулканы!

— Как же это работает?

— При сильных извержениях, Рэй, — Кржеминьский поводил пальцем у меня перед носом, — в воздух выбрасывается огромное количество вулканического пепла. Тысячи тонн! Это миллиарды мелких твердых частиц, которые довольно долго остаются в атмосфере, прежде чем снова осядут на землю. Такая взвесь, понимаете? — Тедди поднял стакан и поболтал остатками пива. — Вот видите? Оно непрозрачное! Потому что в нем плавают частицы. А если бы мы с вами взяли светлый «Хайнекен», картина была бы совсем другой.