Книга Операция «Барбадосса», страница 20 – Майк Логинов

— Добрый вечер, Рэй! — приветствовал меня Кржеминьский. — Сегодня у мисс Тони аншлаг! Тут есть местечко, но не на чем сидеть. Если вы раздобудете себе стул…

Я ухватил за рукав пробегавшего мимо парня по имени Гаррет. Тони обычно приглашала его помочь официантам, когда ожидалось много гостей.

— Слышь, Гаррет, сделай одолжение, притащи мне табуретку из кухни, — прокричал я ему в ухо.

Гаррет исчез в толпе и через минуту появился, неся высоко над головой трехногий табурет с сиденьем, обитым кожзаменителем. Я устроился вполне удобно: вместо спинки у меня была стена, я мог говорить с Тедди и одновременно наблюдать за стойкой, где Мамис — черт бы его побрал! — что-то рассказывал Тони, размахивая левой рукой. Впрочем, слушала его Тони не очень внимательно — она еле успевала наливать пиво, виски и прочие напитки

— Как дела, Тедди? — спросил я, устроившись. — Как поживает наш дружок Мауна-Браво?

— Отлично, Рэй, отлично! — откликнулся Кржеминьский. — У меня сегодня важный день.

— Что случилось?

— Я получил очень интересные результаты!

— Вот как? Что же вы раскопали? — спросил я, глядя, как Тони ловко орудует за стойкой, раздавая шоты виски направо и налево. В эту секунду она подняла глаза, и наши взгляды встретились. Она улыбнулась и помахала мне рукой. Ее жест, видимо, не ускользнул от Мамиса. Он обернулся, чтобы посмотреть, кому это она машет, и увидел меня. Скроив на лице дежурную улыбку, Мамис поднял стакан с пивом и слегка склонил голову. Я помахал ему рукой.

— Так что вы нашли, Тедди?

— О, это длинный разговор!

Я про себя вздохнул.

— И заслуживает того, чтобы за это выпить, я угощаю! — торжественно произнес Кржеминьский и попытался привлечь внимание официанта.

— Послушайте, Тедди, мы сделаем проще. — Я положил руку ему на плечо. — Я сейчас проберусь к стойке и принесу нам выпить. Что вам взять?

— Пиво, пожалуйста, светлое, нефильтрованное. Вайс!

«Вайс», — эхом отозвалось у меня в голове. Он, кстати, тоже может быть где-то здесь. Я огляделся, но рыжего толстяка нигде не было видно. Я перевел взгляд на Кржеминьского. Вот интересно, что сказал бы поляк Тедди, если б узнал, что я русский, вдруг подумал я. Изменятся ли его чувства ко мне? И если да, то как? Сейчас он относится к Рэю Винаверу, как средний европеец к среднему американцу, с уважением, к которому примешивается капля высокомерия. Вы, американцы, богатые и успешные, но в то же время простоватые и некультурные. И вдруг — русский! Тут совсем другая история и, кажется, давние счеты. От этих мыслей мне вдруг стало весело.

— Отличный выбор! А вы, старина, держите мое место, — сказал я и направился к стойке.

Мне удалось всунуть плечо и локоть между Мамисом и сидевшим рядом незнакомым ямайцем с дредами.

— Извините, Кингсли, — пробормотал я.

— Привет, Рэй! Рад вас видеть, — откликнулся дипломат, немного отодвигаясь.

— Привет, Тони! — обратился я к хозяйке. — Отличная вечеринка!

— Сама не ожидала такого. — Тони тряхнула своими дивными черными волосами. — Что будете пить, Рэй?

— Налейте, пожалуйста, два светлых нефильтрованных для нас с Тедди.

Тони быстро набузовала две пинты светлого в высокие стаканы и пододвинула их ко мне.

— Спасибо.

— Веселитесь, Рэй! Увидимся.

— Увидимся!

Я вернулся к столику, за которым сидел Кржеминьский, и поставил перед ним стакан с пивом.