Книга Свинцовые ливни. Том 1, страница 31 – Мила Бачурова

Обшарпанная многоэтажка, уже не первый десяток лет вопиющая о ремонте. Сломанный лифт, резкий запах мочи и гниющих отбросов, выбитые стёкла на лестничных площадках, расписанные граффити стены, вырванные с корнем крышки мусоропроводов...

По лестнице на четвёртый этаж Виктор почти бежал. Он вдруг понял, что возвращение в Милк причиняет ему едва ли не физическую боль.

Дверь квартиры открылась с браслета. А внутри Виктора ждал сюрприз.

Квартира оказалась двухкомнатной, в тесную прихожую выходили две двери. Одна из них была украшена фотографией Бернарда Краувица. Под ней скалился череп и перекрещивались кости — не влезай, убьет. А на другой двери красовалось изображение эсдика — такого, какими их любят рисовать в порнографических комиксах. В форменной небесно-голубой фуражке, при шокере, из одежды — чёрные кожаные трусы.

Виктор, оценив остроумие хозяина, усмехнулся. Пробормотал вслух:

— Мне, похоже, сюда.

Толкнул дверь с изображением эсдика. Та открылась. В соседнюю дверь был врезан замок, запирающийся на ключ. Лояльность Бернарда Краувица к Эс-Ди имела свои, весьма наглядно обозначенные, границы.

Обстановка в комнате оказалась спартанской. Рассохшийся шкаф с перекошенными, неплотно закрывающимися дверцами, и раскладная кровать, на которой лежала стопка одноразового постельного белья.

В шкафу обнаружилась одежда. Джинсы, пара футболок, клетчатая рубашка. Всё — паршивого качества, из дешёвой синтетики, но хотя бы чистое, пахнущее общественной прачечной. В Милке за эти годы не изменилось ничего. Даже запахи остались прежними... Виктор быстро переоделся, сменил штаны и куртку с логотипом на джинсы и футболку, сверху накинул рубашку. Задерживаться в квартире, даже ночевать здесь, он не собирался. Его задача — найти Эльзу, расспросить её и немедленно вернуться. От Милка его уже начало подташнивать.

Подумав, Виктор забросил на плечо потрёпанный рюкзак, который тоже обнаружил в шкафу — решил, что с рюкзаком на плече будет выглядеть более естественно. Бросил взгляд в тусклое зеркало на дверце шкафа. Убедился, что выглядит, как Бернард Краувиц: безликий житель безликого сектора. И быстро вышел из квартиры, захлопнув за собой дверь.

Локация: Белый Округ, Юго-Западный сектор.

Храмовая площадь

Мир разделился на округа больше сорока лет назад, задолго до рождения Виктора. До пандемии Мегаполис был единым огромным городом — хотя сейчас об этом вспоминали всё реже, старательно делая вид, будто стена из бронебойного бетона отделяла цветные округа от дальних всегда.

В Тяжёлые времена те, у кого были деньги — как жители самого Мегаполиса, так и люди, живущие в сотнях километров от него, — постарались оказаться поближе к центру. К заветному Департаменту Здоровья, изобретавшему всё новые вакцины от стремительно мутирующих вирусов.

В Тяжёлые времена люди умирали сотнями и тысячами. Едва удавалось победить один вирус, как следуя непонятным, непредсказуемым законам, зарождался и вспыхивал новый. Это была гонка на опережение, в которой человечество так и не сумело победить.

Предвидеть, как вирус мутирует дальше, не удалось никому — хотя исследования велись везде, в каждом уголке планеты и в каждом научном центре: от огромных, финансируемых властями, до любительских, существующих на деньги энтузиастов. Предсказывать появление вируса человечество не научилось. Алгоритм, по которому возникают вспышки, выявить не удалось. Всё, чего сумели добиться за это время — освоить навык мгновенного реагирования на каждую новую вспышку.