Книга Кто шепчет в темноте?, страница 94 – Джон Диксон Карр

— После такого?

— Естественно.

— Не верю!

— Очень может быть. Мы все… мы все способны на чудовищные глупости. Или, – Барбара вздрогнула, – может быть, у нее имелись иные причины для молчания, даже после того, как она узнала о гибели Гарри. Не знаю. Вопрос в том…

— Вопрос в том, – подхватил Майлз, – зачем Хэдли держит нас здесь? И что вообще происходит? – Он призадумался. – А далеко отсюда до больницы, как там она называется, куда ее увезли?

— Да, довольно далеко. Хотите пойти туда?

— Ну, Хэдли же не может держать нас здесь вечно без всяких очевидных причин. Должны мы узнать хоть какие-то новости.

И какие-то новости они узнали. Профессор Жорж Антуан Риго – они услышали его характерные шаги задолго до того, как увидели его самого, – медленно поднялся по лестнице, прошел по коридору и заглянул в открытую дверь.

Профессор Риго как будто постарел и выглядел более нервным, чем тот человек, который излагал им свою теорию о вампирах. Дождь уже едва капал, потому он пришел почти сухим. Мягкая темная шляпа была нахлобучена на самые глаза. Щеточка усов подрагивала в такт движениям рта. Он тяжело опирался на желтую трость с клинком внутри, которая приобрела какой-то нехороший оттенок в этой замызганной комнате.

— Мисс Морелл, – произнес он. Голос звучал сипло. – Мистер Хаммонд. Сейчас я расскажу вам кое-что.

Он прошел в комнату.

— Друзья мои, вы, несомненно, знакомы с великими романами о мушкетерах за авторством Дюма-отца. И вы помните, как мушкетеры побывали в Англии. И что все познания д’Артаньяна в английском языке составляли только «come» и «goddamn»^[17]? – Он потряс в воздухе толстой рукой. – Если бы мои познания в английском тоже сводились к этим безобидным и незамысловатым словам!

Майлз соскочил с края кровати.

— Да плевать нам на д’Артаньяна, профессор Риго. Как вы оказались здесь?

— Мы с доктором Феллом, – пояснил профессор, – прибыли из Нью-Фореста на автомобиле. Мы позвонили его другу, суперинтенданту полиции. Доктор Фелл отправился в больницу, а я сюда.

— Вы прямо сейчас из Нью-Фореста? Как там Мэрион?

— В смысле здоровья, – ответил профессор Риго, – все великолепно. Она сидит, ест, разговаривает, точнее даже, тараторит без умолку.

— В таком случае, – воскликнула Барбара и сглотнула комок в горле, прежде чем продолжить, – вам известно, что ее напугало?

— Да, мадемуазель. Мы услышали, что ее напугало.

И лицо профессора Риго медленно побледнело, став белее даже, чем в тот раз, когда он рассуждал о вампирах.

— Друг мой. – Он бросился к Майлзу, словно догадываясь, в каком направлении движутся мысли последнего. – Я изложил вам теорию о некоем сверхъестественном вмешательстве. Что ж! Похоже, в этом деле я был сбит с толку фактами, призванными сбивать с толку. Однако же я не стану из-за этого рвать на себе волосы и посыпать голову пеплом. Нет! Потому что, скажу я, один случай вмешательства потусторонних существ, оказавшийся заведомо ложным, не опровергает существования сверхъестественных сил, как наличие поддельной банкноты не опровергает существования «Банка Англии». Вы согласны с этим?

— Да, я согласен. Только…

— Нет! – снова возопил профессор Риго, важно покачивая головой и стукая об пол металлическим наконечником своей трости. – Из-за этого я не стану рвать на себе волосы и посыпать голову пеплом. Я рву на себе волосы и посыпаю голову пеплом – в конечном счете, – потому что есть кое-что похуже.