Книга Кто шепчет в темноте?, страница 95 – Джон Диксон Карр

Он вскинул трость с клинком.

— Могу я сделать вам небольшой презент, друг мой? Могу подарить вам этот драгоценный сувенир? Я теперь уже не испытываю от него той радости, какую другим доставляет надгробие Дугала или перочистка из человеческой кожи. Я всего лишь человек. Я могу пресытиться. Можно я подарю это вам?

— Нет, мне не нужна эта проклятая штуковина! Уберите ее! Мы всего лишь хотели узнать у вас…

— Justement!^[18] – воскликнул профессор Риго и швырнул трость на кровать.

— Мэрион действительно в порядке? – не отставал Майлз. – Не может все повториться?

— Не может.

— В таком случае то, что ее напугало… – Майлз взял себя в руки. – Что же она видела?

— Она не видела, – коротко ответил профессор, – ничего.

– Ничего?

— Именно.

— И при этом испугалась до такой степени, никак не пострадав физически?

— Именно, – повторил профессор Риго, сердито прокашлявшись. – Ее напугало то, что она слышала, и то, что она ощущала. А именно шепот.

Шепот…

Если Майлз Хаммонд надеялся вырваться из этого царства чудовищ и ночных кошмаров, то оказалось, что уйти слишком далеко ему не дадут. Он бросил взгляд на Барбару, которая лишь беспомощно покачала головой. Профессор Риго все еще негодующие булькал, словно закипающий чайник, однако смешными эти звуки не казались. В глазах у него застыло какое-то вымученное выражение.

— Это то, – воскликнул он, – что способны сделать и вы, и я, и кто угодно. И подобная простота наводит на меня ужас. А еще…

Он умолк.

Снаружи, на Болсовер-плейс, взвизгнув тормозами и прогромыхав по неровным булыжникам, остановилась машина. Профессор Риго заковылял к одному из окон. И всплеснул руками.

— Доктор Фелл, – прибавил он, поворачиваясь от окна, – прибыл из больницы раньше, чем я ожидал. Мне надо идти.

— Идти? Вам надо идти? Профессор Риго!

Славному профессору не удалось уйти далеко. Потому что доктор Гидеон Фелл, без шляпы и в клетчатой пелерине, с усилием опираясь на трость с загнутой рукоятью, словно заполнил своим туловищем лестницу, заполнил коридор и под конец заполнил и дверной проем. Все пути к отступлению были отрезаны, за исключением выхода через окно, что явно не входило в намерения профессора Риго. И вот доктор Фелл стоял там, гаргантюански колыхаясь, словно стреноженный слон, глядя все тем же диким взглядом сквозь перекошенное пенсне, пытаясь унять дыхание, чтобы высказаться в духе Джонсона, обращаясь к Майлзу.

— Сэр, – начал он, – я принес вам новости.

– Фей Сетон…

— Фей Сетон жива, – отозвался доктор Фелл. Затем, едва ли не со слышимым грохотом, он обрушил всякие надежды. – Как долго она проживет, зависит от того, будет ли она достаточно осторожна. Может быть, месяцы, может быть, дни. Боюсь, я должен сказать, что она обречена, и в некотором смысле была обречена всегда.

Какое-то время все молчали.

Барбара, рассеянно отметил Майлз, стояла точно на том месте, где до нее стояла Фей: рядом с комодом, под свисающей с потолка лампочкой. Барбара прижала пальцы к губам, и на ее лице ужас смешивался с переполнявшей ее жалостью.

— Не могли бы мы, – произнес Майлз, откашлявшись, – не могли бы мы поехать в больницу и навестить ее?

— Нет, сэр, – ответил доктор Фелл.

Впервые за все это время Майлз заметил, что в коридоре за спиной доктора Фелла стоит сержант полиции. Кивком велев сержанту оставаться в коридоре, доктор Фелл протиснулся мимо него и закрыл за собой дверь.