Книга Смерть в Рябиновой горке, страница 108 – Марина Крамер

— Арсюша, да ты в зеркало-то глянь. Мы ж одной масти, никаких ДНК не надо. Все мое — и волосы, и нос, и глаза.

— Женя, что он несет? — поворачиваясь к сестре, спросил Арсений. — Он мне два дня тут залечивал, что я его сын, прикинь?

Женя ничего не успела сказать, потому что Ржавый поднялся и пошел куда-то.

— Что происходит? Ты как сюда попал, еще раз спрашиваю? Приехала — его нет, телефон отключен, Даши этой тоже нет…

— Ты ее не нашла? — схватив Женю за руки выше локтей, воскликнул Арсений. — Ее что, нет здесь?!

— Да погоди ты…

В это время вернулся Ржавый с какой-то папкой в руках, сунул ее Арсению, а сам снова уселся на ступеньку лестницы:

— Ты почитай, сынок. Там письма от твоей матери, копия свидетельства о рождении. Ты что же, Женька, думала, что за твои глаза коровьи я тебя в свою вотчину запросто запускал, когда всем остальным ментам и следакам сюда вообще хода не было? Нет, это в память о матери вашей, да еще за то, что сына моего вырастила, не сдала в детдом. Да, мать ваша не захотела со мной общего ничего иметь, сменила Арсению в три года и отчество, и фамилию, поэтому он тоже Борисович и Жучков, а не Маркович и Железный. Вспылила, вишь ли, когда узнала, что дочь у меня родилась в Москве… Бабы все дуры.

У Жени к горлу подкатил ком, стало тяжело дышать. Она вдруг порадовалась тому, что никогда не брала оружия, потому что вот сейчас могла бы запросто пустить его в ход. А отбывать наказание за такую мразь не хотелось совершенно.

— Не слушай его, Арсик. В его-то годы всего уже и не упомнишь. Маразм, деменция — простим человеку, — стараясь не терять самообладания, сказала она. — Ты иди, Арсик, там внизу Горицкий с Медведевым, пусть Лешка тебя на машине домой отвезет. Я тут закончу и приеду.

Она развернула брата к двери, а Ржавый насмешливо произнес:

— Но бумажки-то прихватил, да, сынок? Правильно, почитай дома спокойно, обдумай и приходи, хочешь — в офис, а хочешь — прямо сюда, тебя тут никто никогда не тронет. Обсудим, как дальше жить будешь.

Арсений вдруг развернулся, подошел к Ржавому и бросил папку с бумагами ему под ноги:

— Вот твои документы. Мне они не нужны, я тебя не знал и знать не хочу. Ты мне не отец. Мой отец умер.

Он посмотрел на Ржавого ненавидящим взглядом, повернулся и вышел из дома.

— Ну, на все деньги выступил или еще что припрятано? — спросила Женя. — Думаешь, я не знала, что у нас с Арсиком отцы разные? Мама перед смертью рассказала. Не добавила, правда, от какой гниды его родила, а жаль, я б на тебя сразу накопала что-нибудь, как только сюда переехала.

— Дура ты. Он все равно вернется, кровь приведет. А ты… да что… — он махнул рукой. — Думал как с родной с тобой поговорить, а ты сука ментовская, ну, чего я ждал? Баба в погонах… Чего у тебя есть-то, кроме погон этих?

— Все, что надо. А главное — у меня есть возможность тебя отсюда вытряхнуть, и я ею на всю катушку воспользуюсь.

Женя услышала, как на улице снова завыла сирена и зазвучали команды, отдаваемые в мегафон: прибыл ОМОН и теперь зачищал двор и улицу.

— Слышишь? — она кивнула в сторону окна. — А ты во мне сомневался. Никто тебе не поможет. А я еще докажу, что в девяносто третьем ты милиционера здесь убил, а потом из украденного «макарова» по твоему приказу застрелили подручного Монгола, Лосева, и неизвестную девицу, выдававшую себя за журналистку.