Книга Смерть в Рябиновой горке, страница 95 – Марина Крамер

— А, ну да. Простите, бессонная ночь, плохо соображаю. Так позвоните, если что?

— Конечно. Но вы не волнуйтесь, состояние стабильное.

Выйдя из приемного покоя, Полина остановилась и полезла за сигаретами. Виталина, плотнее запахнув куртку, пробурчала:

— Не дотерпишь, что ли? Хоть с территории больницы выйди.

— Я еще и не закуриваю.

— Ну, ты как съездила?

— Нормально. Но мне нужна твоя помощь. Там у папы в записных книжках такое… мне не разобрать, мозгов не хватает. — Они вышли за забор, и Полина, наконец, закурила. — Понимаешь, я чувствую, что именно эти книжки дадут мне ответ на вопрос, что связывало папу и Монгола, но ведь это не будет написано прямым текстом, правда?

Виталина пожала плечами, поправила сползший ремень сумки:

— Было бы хорошо, но очень странно. «Дорогая доченька Полина, я был знаком с Монголом потому-то и потому-то, и вместе мы с ним…» — она вдруг осеклась и остановилась, посмотрела на Полину. — Слушай… а что чисто теоретически они могли бы делать вместе?

— Да что угодно, если были знакомы. На рыбалку ездили.

— Ты часто видела нашего папу с удочкой? Он, мне кажется, даже не знал, за какой конец ее держат, — фыркнула Виталина. — Папа был настолько далек от рыбалки, насколько ты от чертежей, помнишь?

Полина улыбнулась:

— Когда первую книжку открыла, сразу вспомнила. Ты практически научилась имитировать папин почерк, а мне так и не удалось.

— Тебе просто было лень, а я усидчивая, в папу. Нет, Поля, а серьезно если? Ну, с рыбалкой разобрались, охоту туда же можно. Что тогда остается?

— Масса всего. И из этой массы надо выбрать, что могло бы связать инженера и музыканта с уголовным прошлым. Есть идеи? — Полина выбросила окурок в ближайшую урну и поежилась. — Холодает, что ли?

— Ну, так осень, как ты хотела? Идей нет, так что давай-ка доберемся до гостиницы, поужинаем и засядем за книжки, я не вижу другого выхода.

За разбором записей засиделись до ночи. У Полины першило в горле от выкуренных сигарет, Виталина куталась в одеяло — в комнате было настежь открыто окно, чтобы выветрить дым. Небольшой портативный чайник, который Полина всегда возила с собой, если куда-то ехала, включался буквально каждые полчаса — его объема хватало ровно на две чашки, а кофе сегодня лился рекой, как будто сестры задались целью не ложиться спать до тех пор, пока не найдут в отцовских записях хоть что-то.

— Я готова сдаться, — жалобным голосом сообщила Виталина, вытягивая руку из-под одеяла и беря кружку. — Представления не имею, что все это значит…

Полина, сняв очки, сжала пальцами переносицу и зажмурилась:

— Н-да… это оказалось сложнее, чем я представляла. Может, спать?

— Типа утро вечера мудренее? Не думаю, что нам это как-то поможет. Может быть, Женьке позвонить?

— Ночь на дворе! — возразила Полина. — Тогда уж завтра.

— Слушай, Поля, а ты не пробовала вслух рассуждать? — вдруг спросила сестра, снова закутываясь в одеяло. — Знаешь, вот бывает, не можешь что-то решить, начинаешь вслух проговаривать — и решение приходит как бы само собой.

— Не знаю… а что тут проговаривать?

— Ну, расскажи мне, допустим, что ты вообще знаешь про этого Монгола, кроме того, что он за нашей теткой ухлестывал?

— Вот ты хитрая… — улыбнулась Полина. — Я, значит, начну тут бормотать монотонно, а ты под эту дудочку уснешь, да?