Книга Смерть на кончике ножа, страница 87 – Елена Терехова

Перебои с электроэнергией приучили местных хранить дома запас свечей, а у кого-то, как у Лены, была даже керосиновая лампа с немного почерневшим от копоти стеклянным колпаком. Сколько книжек было прочитано при свете фитиля, сколько написано писем! Она до сих пор любила запах, исходивший от керосинки, и предпочитала её парафиновым свечкам, хотя для особых случаев держала дома по упаковке декоративных и ароматизированных свечей. Они великолепно смотрелись на новогоднем столе.

Вот и сейчас, чиркнув спичкой, она зажгла фитиль лампы и аккуратно вставила в ажурный ободок горелки стеклянную колбу. Часть комнаты озарилась тёплым жёлтым светом, и сразу же стало уютно.

Завтра предстоял ответственный день, торжественная встреча. Она не любила большие шумные мероприятия, но игнорировать их не получалось – председателю профсоюзного комитета предписывалось бывать на них едва ли не во главе стола.

Она вздохнула и открыла дверцу платяного шкафа. Мероприятие официальное, поэтому вполне будет уместен костюм – жакет и юбка. Польский тёмно-серый комплект ей очень нравился, да и сама женщина выглядела в нём элегантно и практически безупречно. Минус был в том, что к костюму идеально подходили туфли на высоком каблуке, а носить их Лена толком не умела. Ей всё время казалось, что она ставит ноги колесом и передвигается в подобной обуви как корова на льду.

— Ничего, – уговаривала она сама себя, – мне же там не прыгать в экзотической пляске. Отстою у трибуны положенное время, а потом переобуюсь во что-нибудь попроще и поудобнее.

Она достала с антресоли коробку с туфлями и протёрла их фланелевой тряпочкой. Лакированная поверхность засияла в свете керосинки.

А вот с блузкой было сложнее. Лучше всего с жакетом смотрелась белая нейлоновая с воротником-стойкой и вставкой из кружева, но у неё длинные рукава, а на улице жарко, и в помещении, где будет проходить торжественный вечер, тоже вряд ли будет комфортная прохлада. С коротким рукавом у неё в гардеробе три нарядные кофточки, но у одной слишком пышный бант на воротнике, другая – розовая, с полосками люрекса, а третья и вовсе чёрная, пошитая по моде шестидесятых, отлично подчёркивающая фигуру, но для подобного мероприятия не подходящая.

Лена взяла в руки лампу и отправилась к соседке. Ей очень нужен был совет, а ещё лучше помощь. Ирина уже должна быть дома.

На стук в дверь долго никто не отвечал, потом послышался какой-то шорох, стук, пара непечатных слов, и, наконец, на пороге возникла Ирина. Смотреть на неё было и грустно, и смешно: бедная женщина настолько промокла под проливным дождём, что походила на дрожащего пуделя – волнистые волосы прилипли к голове и шее, нарядное когда-то платье превратилось в грязную тряпку, косметика размазалась по лицу.

— Привет, соседка, проходи. Хорошо, что ты со своей подсветкой, а то я тут чуть не убилась в коридоре на собственной луже.

— Ты в самый дождь потащилась домой, что ли? Почему не переждала на работе? – Лена сочувственно глядела на женщину. Та вовсю отжимала полотенцем волосы и пыталась стянуть с себя непослушное от воды шёлковое платье.

— Я с утра работала, просто нужно было по неотложному делу выскочить. Представляешь, пять минут – и насквозь! Зонтик, походу, трагически погиб. И дома, как назло, отключили свет, а куда свечку заныкала, не помню. Хорошо, Женька в лагере, перепугалась бы сейчас.