Книга Между двух войн, страница 116 – Геннадий Сорокин

Софья Сивоконь, узнав, что сын перешел на сторону «центристов» и «традиционалистов», назвала его трусом и предателем. Юрий не собирался сдаваться:

— Мама! Ты стала подпольщицей в пятнадцать лет! Не подскажешь, чем ты занималась после хрущевской амнистии? Лозунги на заборах рисовала или оружие в схронах с места на место перекладывала?

— Ты – безмозглый червяк и подонок! – воскликнула уязвленная в самое сердце Софья Яновна и на некоторое время перестала общаться с сыном.

В 1987 году Юрий по направлению львовского филиала общества украинско-английской дружбы уехал в Лондон, где должен был оттачивать журналистское мастерство. Вместо скучных занятий по написанию статей и эссе Юрий Сивоконь прошел специальную подготовку в секретном центре МИ-6. Английские инструкторы учили его агентурной работе, организации антиправительственных митингов и подрывной деятельности. После возвращения из Англии куратор из МИ-6 направил Юрия в Карабах – разжигать армяно-азербайджанский конфликт.

— Пока полыхает Карабах, на Западную Украину у Москвы не будет времени, – напутствовал его англичанин. – В Степанакерте взаимодействуй с руководством «Крунк». Они помогут тебе быстрее войти в курс дела.

Агента Странника Сивоконь завербовал в январе 1989 года по наводке мужчины по имени Шабо. Особых усилий для привлечения слушателя Дальневосточной высшей школы МВД СССР на свою сторону не потребовалось. Странник с детских лет был сторонником независимости Украины и жаждал перед ее отделением от Советского Союза «набрать очков», чтобы впоследствии занять солидную должность в правоохранительных органах молодой республики.

После выхода Софьи Сивоконь из больницы между ней и сыном произошел жесткий разговор. Юрий был категорически против авантюрной затеи матери. Софье Яновне пришлось прибегнуть к последнему аргументу.

— Или ты поможешь мне, или считай, что я тебе – не мать! – глядя в глаза Юрию, сказала Сивоконь. – Я жила памятью об отце все эти годы и сейчас не позволю превратить его из борца за народное дело в обычного уголовника. Я должна или выкупить архив, или украсть его, или ликвидировать Жукотского. Если ты не поможешь мне, я задушу этого подонка голыми руками и остаток дней своих проведу в хабаровской тюрьме.

Юрий понял, что мать не переубедить, и решил помочь ей. Софья Яновна и сын проанализировали имеющиеся в их распоряжении силы и средства и пришли к неутешительному выводу – на помощь соратников полагаться не приходилось. Националистические движения Украины, как легальные, так и подпольные, располагали разветвленной агентурой во всех частях Советского Союза. Перейдя под контроль разведок западных стран, украинские националисты утратили самостоятельность. Без одобрения заграничных кураторов они и шагу боялись ступить, чтобы не лишиться финансирования. История давно минувших дней в Лондоне или Вашингтоне никого не интересовала. Во времена перестройки вскрылось, что массовое убийство жителей белорусской деревни Хатынь совершили вовсе не полевые части СС, а украинские националисты, организационно входящие в батальон Дирлевангера. Что-то изменилось после правдивых публикаций об этих событиях? Ничего. Так же ничего не могло изменить обнародование сведений из архива Алексея Толстого.