Книга Между двух войн, страница 81 – Геннадий Сорокин

Представь, пьяные тетки раз за разом кричат: «Подогрей борщ, вытри со стола, нарежь сало! Что ты не мычишь, не телишься! Ползаешь как сонная муха». Ты представляешь, в каком аду я провела весь рейс? Одна радость – плюнула им в кастрюлю с борщом, пока никто не видит.

Так вот, гости все перепились. Тесть Дробинко с каким-то мужиком подрался, потом помирился и ушел с ним на корму с бутылкой водки распивать «мировую».

Тещу Дробинко перед заходом в порт рвало – она от борта не могла отойти, а когда очухалась, сказала, что это ее укачало на волнах. Ага, укачало после бутылки водки и огромной тарелки вареников.

Жена Дробинко не отходила от него ни на шаг, а он, кобель паскудный, все в мою сторону посматривал, подмигивал да улыбочки дарил. Как только его жена ушла усмирять папашу, он сел за стойку у бара и стал рассказывать о себе. Начал с того, что учится в Высшей школе милиции, что скоро станет офицером, потом перешел к войне в Карабахе, хвастался, какой он герой и смельчак. Тут пришла жена и увела его на палубу. Потом она опять куда-то делась, и он вернулся в бар. Говорит, что ему до сих пор ужасы войны по ночам снятся и чтобы от них избавиться, надо переключиться с жены на другую женщину. Я хотела отшутиться, но он достал пятьдесят рублей, протянул мне и говорит: «Это задаток. Остальное получишь после встречи. Где мы увидимся и когда?» Я, как деньги увидела, дара речи лишилась. Представь, этот подонок решил, что если я со столов их объедки убираю, то за сто рублей не раздумывая к нему в койку прыгну. Скажи, я похожа на проститутку, которая ради денег на все пойдет?

— Не похожа.

— Ты честно скажи, не ухмыляйся! – разозлилась Алина. – Я представляю, что тебе про меня Леночка наговорила. Но ты будь честным и скажи: я похожа на продажную тварь или нет?

— Что ты на меня взъелась? – осадил ее Воронов. – Я за поступки своих однокурсников не отвечаю. Мало ли дураков на свете? Он что, один тебе деньги предлагал? До него никто из пьяных пассажиров до тебя не домогался?

— В каждом рейсе найдется кто-нибудь, кто о встрече намекает. Но чтобы так, с деньгами в руках! Такого еще не было. Представь: у него родни полный теплоход, а он подбежал ко мне с купюрой: «Давай по-быстренькому договоримся!» Урод. По-другому не скажешь. Ты видел кино «Интердевочка»?

— Нет. Когда его в кинотеатрах крутили, я или в НКАО был, или в ускоренном темпе наверстывал учебный материал, который из-за Карабаха пришлось самостоятельно изучать. Как выглядят киношные проститутки, я не знаю, но могу предположить, что их наряды подчеркнуто вычурные, как у ваших девочек из трио «Энергия».

— Ты настоящих проституток видел?

— Алина, что ты ко мне привязалась с этими проститутками? Чего ты от меня хочешь? Чтобы я Дробинко на дуэль вызвал?

— Дурак! – расстроилась Веденеева. – Ты издеваешься или не хочешь понять, о чем я говорю? Твой однокурсник – сволочь!

— Передам ему при встрече.

Воронов, не приглашая Веденееву присоединиться, залпом выпил коньяк, закурил, давая понять хозяйке, что больше обсуждать поведение Дробинко не намерен. Алина как-то разом остыла, перестала терзать Воронова вопросами, на которые неизвестно какой ответ хотела услышать.

Увидев, что Веденеева выговорилась и успокоилась, Виктор поинтересовался, почему капитан согласился на рейс на условиях заказчика: с пустым баром, вне расписания, без выступления девичьего трио?