Книга Между двух войн, страница 87 – Геннадий Сорокин

«Отчего бы не съездить? – подумал Воронов. – Приключения – это жизнь! Дома через неделю наступит скука, заняться будет нечем, а тут – движение, познание, новый взгляд на старые вещи. Решено! Поеду, посмотрю, как люди без талонов и очередей живут».

Воронов мысленно проложил маршрут путешествия, для подстраховки сходил в бухгалтерию, сверился с картой аэропортов на Украине. Конечной точкой осеннего отпуска у него получился город Львов, в котором, в отличие от Тернополя, был свой аэропорт.

— Как ты думаешь попасть в Тернополь? – спросил он у Рогова. – Через Львов?

— Смотри, как сделаем, – оживился приятель. – Во Львов по прямой из Сибири попасть можно только через Москву или Киев. Я предлагаю тебе доехать до Москвы, оттуда на поезде приехать в Брянск. Отдохнем у моих родственников денек и двинемся по железной дороге в Тернополь. Билеты на поезд обойдутся рублей в пятьдесят, зато не придется мотаться туда-сюда-обратно.

— Кто с нами едет?

— Месяц назад желающих было хоть отбавляй, а сейчас все передумали, всех домой потянуло. С нами поедет моя жена. У нее как раз отпуск подошел, будет кому с вещами на вокзале посидеть, пока мы на барахолке будем.

— У тебя на душе не тревожно, что мы собираемся в логово врага? Львов – столица националистического подполья на Западной Украине.

— Ты сам ответил на свой вопрос! – воскликнул Рогов. – Подпольщики в подполье сидят, заговоры плетут, а не по городу с автоматами в руках разгуливают. Во Львове что, советской власти нет? Там, как в Карабахе, порохом еще не пахнет.

Воронов представил себя в джинсовой куртке и написал рапорт с выездом на отдых в город Львов. На другой день он был в аэропорту и на удивление легко купил билет до Новосибирска. Следующей транзитной точкой в билете была Москва, аэропортом окончания путешествия – Львов.

В ожидании посадки на самолет Воронов вышел покурить на крыльцо аэропорта, увидел троллейбус, идущий в центр Хабаровска, и засмеялся от неожиданно пришедшей мысли: «У невесты-то я так и не побывал! Она, бедненькая, даже не знает, что я в Хабаровске был. Но ничего, если надумаю с ней сойтись, то выкручусь, скажу, что я вообще на Дальний Восток не возвращался, весь отпуск в Степанакерте провел, особое задание выполнял. Если передумаю сочетаться законным браком, то и оправдываться будет не перед кем».

В самолете Воронов откинулся в кресле, прикрыл глаза и стал анализировать полученную в последние дни информацию.

«Из рассказа Веденеевой я уяснил только одно – Дробинко не стеснен в средствах, не подконтрольных жене. Круиз по Амуру оплачивал его тесть, так что тут ничего подозрительного нет, а вот предложение встретиться с барменшей за деньги наводит на определенные мысли. До этого лета лишних денег у Дробинко не было, а тут вдруг появились! Не тесть же ему дал сто рублей на развлечения с проститутками. Первое, что приходит на ум, – это вербовка Дробинко через его родственников.

Предположим, тестя Дробинко завербовали в Виннице и он приехал в Хабаровск наглядно показать зятю, как можно весело и беззаботно жить, если выполнишь несколько тайных поручений от «истинных» патриотов Украины. Мысль о вербовке через родню хорошая и с виду правильная, но возникает вопрос: зачем же так демонстративно деньгами сорить?