Книга Между двух войн, страница 90 – Геннадий Сорокин

До отъезда в НКАО у вербовщика и Стойко было время оговорить способы передачи информации и взаимодействия. В Степанакерте Стойко уже ничего не оставалось, как выполнять задания националистов.

Но это только версия! Вполне возможно, что Стойко – просто дурак. Связался не с той девушкой и стал раз за разом попадать в неприятные ситуации. Так кто – Стойко или Дробинко? Изменник – кто-то из них двоих. Других кандидатов в Иуды нет».

Бортпроводница принесла обед. Воронову, как всегда, попалась спинка фирменного аэрофлотовского цыпленка. Сколько Виктор ни летал на самолетах, ему всегда попадалась тощая спинка крохотного цыпленка. Кому доставались грудки и ножки, для Воронова так и осталось загадкой.

Через три дня пребывания дома Воронов затосковал и стал собираться в дорогу. Родители после долгих совещаний выделили ему 50 рублей, еще 80 дала сестра, правда, с условием:

— Если в Тернополе все есть, купишь мне набор турецких теней и румян. Смотри, чтобы тебя не одурачили и не подсунули растертые в порошок цветные мелки. Еще купи набор плавок «неделька» и перламутровый лак для ногтей с блестками. Остальные деньги можешь потратить по своему усмотрению.

— Какая щедрость! – сыронизировал Воронов, пряча деньги в портмоне. – На оставшиеся рубли я могу по-барски шикануть – купить бутылку лимонада «Буратино» с булочкой за четыре копейки.

Сестра обиделась, попыталась отобрать деньги, но безуспешно.

Перед самым отъездом Виктор зашел к бабушке, но смог раскрутить ее только на десять рублей. Зато бабуля напекла ему в дорогу пирожков с вареным яйцом и луком – хоть какая-то экономия! Не надо будет по Москве рыскать в поисках пропитания.

Сложив полученные от родственников средства и собственные накопления, Воронов пришел к выводу, что купить джинсовую куртку в Тернополе вряд ли удастся. Но не беда! Не в куртке счастье. Поездка сама по себе – это приключение, это маленькая жизнь.

В дорогу Виктор отправился с довольно объемной сумкой на молнии производства ГДР. Сумку он купил на хабаровском рынке за 60 рублей еще перед первой поездкой в Карабах и не прогадал: сумка была прочная, с длинными ручками, позволяющими носить ее через плечо.

В Новосибирске Воронов перерегистрировал билет до Москвы и через десять часов ожидания вылетел в столицу Советского Союза. Билет из Сибири до Москвы получить было гораздо проще, чем в обратном направлении. Сказывался сезонный фактор. Туристы, отдохнувшие на берегу Черного моря, возвращались домой, в Сибирь и на Дальний Восток, а лететь в сторону европейской части СССР желающих было мало.

В Москве Воронов пересел на поезд до Брянска. В плацкартном купе его соседкой оказалась словоохотливая женщина лет тридцати.

— От нас до запретной зоны в Чернобыле сорок два километра, – рассказывала она. – В позапрошлом году к нам приезжали специалисты из Москвы, замерили радиационный фон заражения местности. Приборы показали небольшое превышение предельно допустимой нормы радиации. Специалисты посовещались, сверились с таблицами и пришли к выводу, что продукты растительного происхождения, выращенные рядом с зоной отчуждения Чернобыльской АЭС, употреблять в пищу можно, а мясо и молоко с наших ферм – нет. Наши селяне пригорюнились, но ненадолго. Нашелся умный человек, дал совет, как выйти из положения. Оказывается, если перед самым мясокомбинатом свинью тщательно помыть с хозяйственным мылом, то счетчик Гейгера не показывает превышение допустимой нормы радиации. Так и живем: самим мыла не хватает, зато свиньи в нужный момент чистенькие, словно из бани только что вышли.