Книга Убийство в садовом домике, страница 110 – Геннадий Сорокин

…Агафонов, не откладывая дело в долгий ящик, приехал в СИЗО, вызвал Ижикова и за двадцать минут разговорил его. Для установления контакта пришлось пожертвовать пачкой сигарет, но дело того стоило! Узнав, что нового эпизода не будет, Ижиков стал словоохотливым.

— В октябре прошлого года позвал меня Фурман на дело. Я удивился, так как он был не наш, не «деловой», а так себе, не понять кто. Фурман заверил, что в садовом домике в Кировском районе один мужик оставил на зиму двухлитровый термос, доверху заполненный пятидесятикопеечными монетами. Я на такое сомнительное дело идти не хотел, и тогда Фурман пообещал, что если ничего не выгорит, то он мне две бутылки водки поставит. Я прикинул и согласился.

— Тебе не показалось, что он лапшу на уши вешает? – спросил Агафонов. – Кто же на зиму деньги на видном месте оставит?

— Мне, честно говоря, по фигу было, врет он или нет. Работа предстояла непыльная. Я в дом не заходил, во дворе на «атасе» постоял. Если бы нас обложили, то я бы через огороды смылся, а Фурман пусть бы выкручивался.

Агафонов кивнул: «Понял!» Ижиков продолжил:

— До Кировского района, где начинаются сады, мы доехали на трамвае, потом пешочком пошли через поле. Километров пять топали, не меньше. По дороге для храбрости выпили полбутылки водки на двоих, постояли, покурили и пошли дальше. Начались сады, наступила темнота. Луна то выглянет, то спрячется. Вокруг домики, что-то скрипит, ветер в ветвях воет. Ни огонька, ни души! Идешь как по кладбищу ночью. Мы как-то с пацанами ходили ночью на кладбище нервишки проверить, так вот там не так страшно было, да и шли мы толпой, человек десять, а тут – вдвоем. Из Фурмана подельник так себе, но он шел уверенно, каждую тропинку знал. Около лога свернули в аллею и подошли к самому настоящему дому. Не к избушке, где лопаты хранят, а к большому дому с кирпичной трубой. Я говорю: «Ты куда меня привел? Здесь, наверное, сторож живет». Он в ответ прошептал, что все идет как надо и это именно тот дом, который нам нужен. У нас с собой был кусок арматуры. Фурман им орудовать не умел, так что пришлось мне навесной замок смахнуть. Фурман достал ключи, открыл внутренние замки, зажег фонарик и пошел внутрь, а я остался снаружи. Я бы за ним в домик ни за какие деньги не пошел. Честно скажу, в какой-то момент очково стало. Вокруг – никого, где-то собаки воют, люди за заборами мерещатся. Внутри дома неизвестно что ожидает. Войдешь, а там покойник в гробу лежит. Как выскочит, как схватит за горло, так и отдашь богу душу от страха. Вышел он быстро. В руках была холщовая сумка, а в ней что-то похожее по форме на бутылку. Я думаю: «Термос! Вот удача-то! Не обманул». Оказалось, что он нашел всего-навсего бутылку с лекарством, про которую ему хозяин домика как-то проболтался. Зачем ему лекарство, я не знаю, но на другой день Фурман мне литр водки выставил. Все по-честному, как договорились.

Ижиков закурил, блаженно улыбнулся, вспоминая беспочвенные страхи осенней ночью.

— Странный он паренек, этот Фурман! – сказал осужденный воришка. – Когда мы уходили, он все замки за собой закрыл, а ключи от домика по дороге выбросил. Спрашивается: зачем время терять, замки закрывать, если нас в любую минуту могли сторожа поймать?

— Фурман бутылку показывал?