Книга Поручик Ржевский и дамы-поэтессы, страница 8 – Иван Гамаюнов

Поэт тем временем поднял голову и продолжал:

— Увы, Петербург сейчас далеко, а за пределами Петербурга всякий парикмахер уверяет, что мои волосы невозможно уложить так, чтобы они не торчали. Предлагают остричь. Остричь! — гневно повторил Пушкин.

Ржевский озадаченно на него уставился; поэт пояснил:

— Остригают сумасшедших! Точнее, буйных. Я похож на буйного?

— Да… нет, не похожи, — ответил Ржевский.

— Как будто мало мне ссылки, так ещё и это…

— Да, — сочувственно протянул Ржевский. — Понимаю. Судьба шутит над вами жестоко.

— В кругу семей, в пирах счастливых… я гость унылый и чужой, — вдруг пробормотал Пушкин. — Певец любви, печальный странник… где ж отдохну, младой изгнанник? — Он опять принялся строчить что-то на своих мятых листках.

— А действительно. Где отдохнёте? — спросил Ржевский.

— Что? — не понял Пушкин.

— Отдыхают обычно в конце пути. Вы куда едете?

— В Екатеринослав.

— Прекрасно! Значит, можем ехать вместе до самого Киева. А оттуда я уж как-нибудь до Тульчина доберусь.

— Но я неблагонадёжен, — напомнил Пушкин. — Не боитесь со мной ехать?

— Что ж делать, если мне с вами по дороге! — Ржевский заговорщически улыбнулся и сдвинул свою куртку-ментик, всё это время прикрывавшую ему левое плечо. Теперь стало видно, что под мышкой левой руки зажата бутылка дорогого красного вина, даже не распечатанная.

Эту бутылку поручик прихватил в офицерском клубе, а теперь поставил Пушкину на стол и предложил:

— Выпьем за знакомство?

— Выпьем с горя! — согласился юноша. — Я забуду злую судьбу, а вы — свой карточный проигрыш.

Ржевский откупорил бутылку и обшарил взглядом стол:

— Есть тут бокал? Или хотя бы кружка?

Пушкин не ответил. Торопливо обмакнув перо в чернила, он пробормотал:

— Выпьем с горя. Где же кружка? Сердцу будет веселей. — На листе появилась ещё пара строк.

Вот так и состоялось знакомство, которое не оборвалось по окончании путешествия. Ржевский и Пушкин снова повстречались зимой в Киеве, хотя тот и другой оказались там случайно. Новая встреча послужила началом не просто приятельства, а дружбы.

Прошло ещё некоторое время, поручик вышел в отставку, а когда возвращался в своё имение под Тверью, сделал большой крюк — через Одессу. Решил снова повидаться с Пушкиным, который, хоть и менял места жительства, но продолжал пребывать «в ссылке».

С той последней встречи прошло три года.

* * *

Ржевский, потерпев неудачу при знакомстве с дамой, расхотел возвращаться в номер, поэтому проследовал в обеденную залу и огляделся в поисках свободного стола. Из-за неудачи, а также из-за необходимости постоянно заботиться о том, чтобы никто ничего не подумал, сделалось так тоскливо! «Надеюсь, никто ничего не подумает, если я выпью водки», — сказал себе поручик, но, как нарочно, свободного стола не нашлось.

И всё же Фортуна сжалилась над Ржевским. Ничем кроме вмешательства богини нельзя было объяснить то, что именно в минуту печали он вдруг заметил неподалёку знакомое буйство шевелюры. В дальнем углу за столом сидел человек весьма кудрявый, но волосы были не такими длинными, как прежде, поэтому их свойство торчать во все стороны стало менее очевидным. Зато в дополнение к укрощённому (точнее, укороченному) буйству появились бакенбарды, которые, если их не подстригать, могли буйствовать ничуть не хуже.