Книга Поручик Ржевский и дама с солонкой, страница 46 – Иван Гамаюнов

— Вы сказали, что он свинья и вор, – напомнила Софья строгим тоном, но сама при этом едва заметно улыбалась.

— Вот именно! – вдруг раздалось откуда-то слева. Это Тутышкин, на ходу завязывая пояс домашнего халата, вошёл в гостиную. Выглядел этот цербер, охраняющий даму, весьма сердито.

— Я же пошутил, – принялся оправдываться поручик, поднимаясь на ноги. – И вообще я не о вас говорил, господин Фруфрышкин, а о брате Рюрика. Я не предполагал, что вы это на свой счёт примете.

— И всё же покиньте мой дом, господин Ржевский, – твёрдо ответил Тутышкин.

— Да бросьте. – Поручик примирительно улыбнулся. – Не будьте свиньёй.

— Что?!

— Я говорю, – поправился Ржевский, – позвольте мне остаться на чай, а я расскажу вам весьма важные новости.

— Что ещё за новости? – спросил Тутышкин.

Они с Ржевским стояли друг напротив друга возле кушетки, а Софья, продолжая сидеть, смотрела то на одного, то на другого.

— Во-первых, – начал Ржевский, – сегодня утром я случайно узнал, что наш новый император, – поручик сделал многозначительную паузу, – вовсе не Константин Павлович, как мы думали, а Николай Павлович. Будет повторная присяга.

— Это мне известно, – холодно произнёс Тутышкин. – Господин губернатор меня сегодня уведомил.

Поручик на мгновение опешил. Он полагал, что новость станет сильным козырем и поможет получить приглашение на чай, ведь Тутышкин захотел бы узнать обо всём поподробнее, но нет.

И всё же на руках у Ржевского оставался второй козырь.

— Но вторую новость вы точно не знаете. Ведь губернатор держит её в секрете.

— Позвольте угадать, поручик, – всё так же холодно произнёс Тутышкин. – Новость касается вашей помолвки с племянницей губернатора?

Ржевский снова опешил:

— Помолвке?!

— Это почти не секрет, – улыбнулся Тутышкин. – Губернатор говорит, что дело вот-вот решится.

Ржевский краем глаза глянул на Софью. Та казалась неприятно удивлённой.

— Губернатор ошибается, – твёрдо произнёс поручик. – Я вовсе не намерен делать Таисии Ивановне предложение. А секрет, который я хотел вам поведать, совсем другого рода. Это касается вчерашнего бала. Я случайно узнал, что там хотели отравить одного из гостей.

— Что за вздор? – недоверчиво пробормотал Тутышкин.

Ржевский снова посмотрел на Софью. Он ждал, что теперь она взглянет на него приветливее, но дама вдруг побледнела и вжалась в софу, будто хотела оказаться от поручика как можно дальше.

«Надо же, как испугалась, бедняжка», – подумал поручик, однако в том, чтобы успокаивать Софью в присутствии мужа, не было никакой выгоды. Следовало чуть подождать.

— Вообразите, – продолжал Ржевский, – отравитель во время банкета насыпал яд в тарелку своей жертве, и жертва только чудом осталась жива.

Софья вся задрожала и посмотрела на поручика так, как будто он – сама смерть.

«Кажется, я перестарался, пугая даму», – подумал Ржевский.

— Но откуда это известно? – меж тем спросил Тутышкин.

— А вы пригласите меня на чай, тогда и расскажу. – Поручик не удержался от ехидной улыбки, но хозяин дома будто не заметил её.

— Хорошо, поручик. Откушайте с нами чаю.

— Благодарю-с. – Ржевский поклонился. – С превеликим удовольствием.

— Софья, распорядись-ка на счёт чая, – попросил Тутышкин, делая шаг назад, чтобы дать возможность жене встать с софы. Но жена повела себя не так, как ожидалось: опрометью бросилась в дальнюю комнату и хлопнула дверью.