Книга Поручик Ржевский и дама с солонкой, страница 54 – Иван Гамаюнов

Ржевский крепко задумался и не замечал, как богиня Фортуна толкает его в бок: дескать, ну же, расспрашивай дальше!

— А что же, нет платьев подешевле? – наконец спросил поручик первое, что пришло на ум.

— Есть, – ответил собеседник. – Только она их носить не станет. Потому я и говорю, что жениться – одно разорение.

— А разве на такой мелкой должности, где жалования всего двести пятьдесят рублей, возможно тысячами воровать?

— Да где ж ещё воровать, как не в казённой палате! – запальчиво воскликнул Акакий, но тут же испугался и с опаской оглянулся по сторонам. – Особенно в соляном отделении, – добавил он шёпотом, после чего подробно рассказал, как можно воровать в соляном отделении, особенно если есть сообщник из числа соляных приставов.

Правда, Ржевский из этого рассказа ничего не понял. Понял только, что солеварение и оптовая продажа соли – это монополия государства, то есть руководят этим чиновники, а все доходы идут не частным лицам, а в казну, но в действительности в казну поступает мало, ведь у чиновников простор для воровства весьма велик. Все попытки глубже проникнуть в суть обернулись для поручика лишь тягостным ощущением, что вместо головы – пустой чугунный котёл.

Ощущение прошло только тогда, когда Акакий спросил:

— А может, нам того, по домам?

— По дамам?! – оживился Ржевский. – Ха, дружище! Эка на тебя действует водка! Вначале ты и слышать не хотел о женщинах. А теперь разохотился? Ну, можно и по дамам. Пойду спрошу хозяина кабака, где их найти… А денег, чтобы заплатить дамам за услуги, у тебя, конечно, нет? Ну, ничего: я угощаю, раз ты подал отличную идею.

— Нет-с, я имел в виду по домам, домой. Время совсем позднее, – бормотал Акакий.

****************

Под утро Ржевскому явилось чертовски странное сновидение. Привиделось, будто выходит он солнечным летним днём из церкви, а рукам отчего-то тяжело. Чёрт подери! Да он в ручных кандалах! Пригляделся, а на них крупно написано: «Узы брака».

Перед церковью толпится народ, стоит десяток пустых пролёток, украшенных цветами и лентами. Из толпы выходит Шмелин в парадном жандармском мундире:

— Ну что же ты, брат? Сажай новобрачную в экипаж.

Ржевский оглянулся вправо и влево, но жены нигде не увидел. «Может, сбежала?» – с надеждой подумал он, но тут где-то рядом, за спиной раздался голос:

— Поручик, я здесь.

— Где? – спросил Ржевский, оборачиваясь, но не увидел никого в белом подвенечном платье. Вокруг лишь какие-то господа и дамы – свидетели венчания.

— Да вот же, здесь я. Здесь, – продолжал голос, однако это ничему не помогало. Ржевский уже два раза обернулся кругом, но жены не увидел.

Меж тем свидетели и толпа перед церковью начали подозрительно таращиться на Ржевского. И с каждым мгновением всё больше.

— Да он сумасшедший! В жёлтый дом его! – раздалось откуда-то, и поручик понял, что если сейчас же не найдёт невидимую жену, то вправду будет отправлен в дом для умалишённых.

Эта мысль встревожила Ржевского так сильно, что он проснулся. Однако после пробуждения тревога не ушла, ведь сегодня предстояло ехать на обед к губернатору, а там, конечно же, всё обставят так, будто Ржевский – жених Тасеньки, официально принятый в доме.