Книга Поручик Ржевский и дама с солонкой, страница 56 – Иван Гамаюнов

Хозяин, за минувшие дни успевший решить, что господин офицер не пьёт и потому не может служить источником обогащения, ужасно обрадовался. Так обрадовался, что даже подал закуску, которую Ржевский не заказывал.

— За счёт заведения, – радостно сообщил хозяин в ответ на вопросительный взгляд поручика, заметившего на столе квашеную капусту, огурцы, солёные грибы, три пирожка с неизвестной начинкой и четверть холодного поросёнка.

К столу подсел Ванька, сглотнул слюну, и только теперь Ржевский вспомнил, что слугу надо кормить. Вздохнув, поручик широким движением руки подвинул все тарелки к нему. Поскольку Ржевский собирался напиваться не для удовольствия, то закусывать было нельзя. Иначе эффект будет не тот.

* * *

От водки, выпиваемой небольшими порциями в течение нескольких часов, эффект получился превосходный. Подъехав к парадному входу губернаторского дворца, Ржевский не смог самостоятельно подняться со своего сиденья. Пришлось звать на помощь Ваньку, который, покинув место кучера, протянул господину руку и вытянул из санок, как тянут из земли репу.

Слегка оскользнувшись на крыльце, поручик вошёл в переднюю, там ещё раз оскользнулся на мраморном полу, но ухватился за швейцара, пробормотал «прости, братец», и, набросив ему на голову свою шубу, начал взбираться по лестнице, напевая романс: «Братья, рюмки наливайте! Лейся через край, вино!»

Последние ступени Ржевский преодолел почти на четвереньках, затем выпрямился, и даже слишком – так, что чуть не завалился навзничь, – а затем проследовал за лакеем в обеденную залу, где, кажется, все уже собрались, но за стол ещё не садились. Поручик не успел это толком разглядеть, увидев, что на диванчике у стены под какой-то картиной вальяжно сидит чувственная блондинка с необычайно пышной грудью. Грудь, весьма приятной круглой формы, была, как две гири – и каждая по четверть пуда, не меньше.

Увы, на ней оказалось платье, то есть на блондинке, а не на груди, хотя можно сказать, что и на груди, ведь платье было дневное, то есть без декольте. Но тёмно-малиновый шёлк, из которого пошили платье, так туго облегал обе «гири», что казалось, вот-вот лопнет, обнажив потаённую красоту.

Из-за предвкушения от этой груди трудно было отвести взгляд, но поручик всё же сумел, поднял глаза чуть выше, к губам (а точнее – к пухлым нежно-розовым губкам) и уловил слегка рассеянную улыбку. Дама явно скучала в том смысле, который в это слово вкладывают гусары!

Забыв обо всём на свете, поручик подлетел к ней и, поймав её правую руку, с жаром приложился к самому основанию пальцев, хоть рука и была в перчатке.

Как и следовало ожидать, на указательном пальце под тканью перчатки прощупывалось гладкое обручальное кольцо ^[6]. Значит, скучающая дама замужем! Прекрасно!

— Мадам, увидев вас, я будто увидел ангела! – воскликнул Ржевский. – Позвольте спросить: как вы здесь оказались?

— Я приглашена на обед к губернатору, – ответила дама.

— Какое совпадение! Я тоже! – воскликнул Ржевский и только тут сообразил, что забыл поздороваться с хозяевами дома, не говоря уже о Тасеньке.

Поручик сперва стушевался, но тут же подумал: «Оно и к лучшему. Ведь я собирался хамить, а тут само вышло».

— Добрый день, поручик, – раздался за спиной знакомый голос.

Ржевский обернулся через плечо и увидел губернатора: