Книга Поручик Ржевский и дама с солонкой, страница 55 – Иван Гамаюнов

Поручик с тоской взглянул на заиндевевшее окно, за которым занималась заря. А чем эта заря занималась – понятно: приготовляла день, когда Ржевский потеряет свободу и окажется связан с девицей, которая ему совсем не нравится.

«Что же делать?» – думал поручик. И тут ему пришла спасительная мысль: «А что если явиться на обед небритым, пьяным и всем хамить? Губернатор с племянницей разочаруются. Сами не захотят такого жениха!» Правда, было заранее досадно, что в таком виде придётся показаться и другим дамам, но свобода дороже.

С этой мыслью Ржевский велел Ваньке, чтобы подавал одеваться. От бритья отказался, но зубы всё-таки почистил – не смог удержаться.

Теперь предстояло самое сложное – напиться ровно до той степени, чтобы выглядеть пьяным, но не слишком потерять ясность мысли. Ведь по пьяни можно заварить такую кашу, что после придётся долго расхлёбывать.

Подобное случалось несколько раз, а особо примечательной стала история во время Заграничного похода, когда Мариупольский гусарский полк квартировал в пригороде Парижа. Помнится, Ржевский напился со скуки и именно тогда подвернулся ему французик, который долго жил в России, но после войны двенадцатого года вернулся на родину.

Причина возвращения выяснилась во время разговора в ближайшем кабаке – французик оказался пламенным патриотом Великой Франции, но после нашествия французов на Россию этот патриотизм пришёлся русским не по вкусу.

Ржевский тоже скривился, словно от кислятины, и решил напомнить собеседнику, как русские и лично он, Ржевский, надрали задницу Наполеону и всей его Великой армии. Правда, горячительное способствовало особому красноречию, поэтому рассказ о военных победах получился в таких выражениях, будто речь не о битвах, а об эротических приключениях.

Французик, не очень хорошо знавший по-русски, всё понял превратно. Всё! Даже такие невинные фразы, как «зашёл французу в тыл», «взял его тёпленьким», «не удовлетворился этим», «занял господствующую позицию» и «французский артиллерист явно позабыл смазать ствол». Всё это, сдобренное изрядной порцией русского мата, французика просто ужаснуло.

Ржевский, видя, что со слушателем что-то происходит, поначалу принял его ужас за возмущение и полушутя предложил стреляться с пятнадцати шагов.

— Пятнадцать шагов?! – вскричал французик. – Да я к вам даже на пушечный выстрел не подойду, месье! Вы страшный человек! – с этими словами он выбежал на улицу и больше Ржевский его не видел, однако вскоре все дамы и девицы, проживавшие поблизости, перестали обращать на поручика внимание.

Оказалось, что все они думают, будто Ржевский интересуется не женским полом, а мужчинами, и особенно – бывшими солдатами наполеоновской армии. А ещё через некоторое время товарищи по полку начали жаловаться Ржевскому, что о них местные красавицы того же мнения, потому что Ржевский, рассказывая, как надирал задницы французам, не раз упомянул, что его сослуживцы тоже в этом участвовали.

В общем, поручику было ужасно неудобно перед товарищами, и повторения таких историй он не хотел. Но, несмотря на сомнения, следовало действовать решительно, поэтому Ржевский решительно спустился на первый этаж гостиницы и решительно заявил хозяину, стоявшему за прилавком в зале:

— Водки! Большой штоф!