Книга Поручик Ржевский и дама-вампир, страница 125 – Иван Гамаюнов

— А я ведь по делу сюда приехал, — начал поручик, когда Тайницкий вслед за ним вошёл в комнату и закрыл дверь. — Есть у нас в уезде один весьма подозрительный тип по фамилии Крестовский-Костяшкин. И я очень рад, что этим типом наконец-то заинтересовались власти.

— Что⁈ — изумлённо воскликнул Тайницкий, но сразу напустил на себя безразличие. Подойдя к обеденному столу на середине комнаты, чиновник выдвинул из-за стола стул и сел.

— А что случилось? — не понял Ржевский.

— Ну и ну! — всё с тем же напускным безразличием воскликнул Тайницкий. — Александр Аполлонович, теперь вы меня не просто удивили, а поразили!

— Чем же? — Для Ржевского такой поворот в разговоре стал не менее поразительным. Поручик выдвинул второй стул и тоже сел.

— Полгода назад вы не были таким мастером разгадывать тайны, — сказал Тайницкий. — А теперь я аплодирую вашим способностям.

— Аплодируете?

— Я полагал, что мне удалось хранить в тайне и мой приезд, и мою миссию. Но от вас, как видно, ничто не скроется. — Тайницкий посмотрел на собеседника испытующе, а поручик окончательно запутался.

— Не скроется? Да бросьте! — отмахнулся Ржевский. — Я не знал, что вас здесь найду. Мне просто повезло.

— Понимаю, — кивнул Тайницкий. — Я забыл, что мир тесен, и не принял должных мер предосторожности.

Ржевский в отличие от собеседника так ничего и не понял:

— А что это вы всё повторяете «мир тесен»? Кто вам такое сказал?

— Шиллер.

— Кто?

— Фридрих Шиллер, немецкий поэт. В одной из его пьес есть фраза: «Мир тесен».

— А! — протянул поручик. — Немец! Тогда понятно. Он же не знал, что Россия необъятна. Если бы мир в самом деле был тесен, то Россия бы туда не вместилась. Так что зря вы себя вините в забывчивости и о каких-то там мерах говорите. Россия необъятна, поэтому случайно повстречаться с кем-то на её просторах весьма трудно.

— Нет, мир всё-таки тесен, — с ноткой досады произнёс Тайницкий.

Поручик не знал, что ещё возразить, но решил разобраться с этим после, а пока изложить своё дело:

— Иван Иванович, раз уж я вас нашёл, то хотел бы просить помощи в деле с этим типом — Крестовским-Костяшкиным.

— А о моей миссии вы как узнали? — спросил Тайницкий и опять взглянул испытующе.

Ржевский просто не представлял, что ответить.

— Иван Иванович, что это вы, как на допросе? — наконец проговорил он. — Я думал, вы рады меня видеть.

— Был рад, пока не обнаружил, что вам известно абсолютно всё, — признался Тайницкий. — Когда мне доложили, что вы меня внизу ждёте, я подумал «Мир тесен». Я решил, что вы случайно оказались во Ржеве, заметили меня на улице и узнали в лицо, а затем выяснили адрес. Такая случайность вовсе не означает, что грош мне цена как чиновнику из тайной полиции. Но затем вы сказали, что хотите поговорить со мной о моей миссии, суть которой — государственная тайна. И вот это уже провал. Настоящий провал.

— Хотите сказать, что затронута ваша профессиональная честь?

— Именно! Так откуда вам известна суть моей миссии?

Тайницкий оглянулся на портрет государя, стоявший на письменном столе, и будто просил прощения.

— Зачем же вы так строги к себе! — недоумевал поручик. — Я же говорю: случайно вас нашёл.

— А откуда вам известно, что меня интересует господин Крестовский-Костяшкин? — вопрошал Тайницкий.