Книга Поручик Ржевский и дама-вампир, страница 18 – Иван Гамаюнов

— Человек — разумная обезьяна! — провозгласил Петя. Наверное, опять кого-то цитировал.

Тасенька меж тем пересказывала бабушке суть разговора, но бабушка не дослушала и громко проворчала:

— Мало ли, кто на кого похож! Вот семейство Бобричей на бобров похоже. Все кроме хозяйки. И что ж теперь?

— Вы хотите сказать, что не все люди — разумные обезьяны? — не понял Ржевский. — Есть также разумные бобры?

Тасенька повторила вопрос бабушке.

— Нету никаких разумных обезьян и бобров, — вконец рассердилась Белобровкина. — Есть только неразумные. А есть и люди неразумные.

— Но позвольте! — воскликнул Петя. — Нельзя же вот так отвергать все научные идеи! Ведь учёные…

— Учёные тоже неразумные бывают, — ответила Белобровкина, расслышав с первого раза, потому что младший Бобрич говорил громко.

— Учёные — это лучшие умы! — воскликнул Петя.

— Даже лучшие умы могут ошибаться, — осторожно заметила Тасенька. — Я недавно читала рассуждения Канта о России…

— О! — младший Бобрич весь расцвёл. — Вы читали его «Лекции о физической географии»? Таисия Ивановна, кажется, вы первая русская девушка, которая осилила это сочинение. Позвольте выразить вам мой восторг!

— Я не целиком прочла, — осадила Петю Тасенька. — Но обнаружила там много странного. Например, Кант пишет, что русские не глупы, а вскоре после этого пишет, что глупы. Этот великий ум противоречит сам себе.

Петя растерялся, хотел что-то сказать, но Тасенька не дала ему опомниться:

— А ещё Кант пишет, что в Оренбургской губернии коренные жители настолько дикие, что у них есть обезьяний хвост. И когда я это прочла, то не удержалась от улыбки. Конечно, Оренбургская губерния — глушь, но не настолько же!

— Вот и правильно, внученька, — сказала Белобровкина. — Не верь. Придумают ещё! В оренбургской степи — обезьяны! — Она насмешливо посмотрела на Петю. — Я университетов не кончала, но знаю, что в степи всё больше овцы да кони. А тут вдруг — обезьяны! Да ещё разумные! Может, в Оренбурге овцы с конями тоже разумные?

Младший Бобрич потупился, но вдруг бросил неприязненный взгляд в сторону Ржевского.

— Одного разумного жеребца я знаю. Но живёт он не в Оренбурге.

Поручик покосился на Петю:

— А где же?

Хозяйка дома тут же всполошилась:

— Не всё ли равно, Александр Аполлонович? Хотите ещё чаю?

— Нет-с, — поручик залпом допил чай и поставил чашку на блюдце. — Но я хотел бы переговорить с Таисией Ивановной без свидетелей.

Белобровкина вскинула брови:

— Свататься будешь? Дозрел наконец?

Петя побледнел и осипшим от волнения голосом проговорил:

— Как? Свататься?

Ржевский молча смотрел на «бобрёнка» и даже не улыбался, хотя внутренне хохотал, наслаждаясь эффектом. Особые взгляды, которые Петя бросал на Тасеньку, конечно, означали только одно. А косые взгляды, бросаемые на Ржевского, означали, что «бобрёнок» видит рядом соперника, и вот теперь поручик решил на этом сыграть.

— Нет, так нельзя… — начал было Петя, но Тасенька не дала ему договорить и кивнула Ржевскому.

— Охотно прогуляюсь с вами по аллее, Александр Аполлонович. Я полагаю, что у вас ко мне дело? Поэтому вы и приехали сегодня?

— Именно так.

— Но вы же не собираетесь свататься?

Петя, по-прежнему бледный, чуть порозовел, услышав этот вопрос, а Ржевский досадливо вздохнул, потому что не мог ещё больше досадить «бобрёнку», сохраняя двусмысленность ситуации.