Книга Мертвое зерно, страница 20 – Игорь Томин

— Садись, – сказал Илья Валентине. – Мы тут без тебя только хлеб порезали. Остальное берегли.

— Отчитываюсь, – сказала Валентина и села. – Это не ДТП. Его ударили.

Туманский кивнул.

— По пунктам.

— Если бы это было падение с мотоцикла, – продолжила она простыми словами, – на теле были бы «дорожные» следы. Ссадины на коленях, ладонях, локтях. Синяки на боках, плечах, бёдрах. Часто ломается лучевая кость, потому что человек инстинктивно выставляет руки. На лице бывают мелкие точечные кровоподтёки. Ничего этого нет. Есть один удар по затылку. Очень сильный и точный. Чистый. Это значит, он стоял или его держали. И ударили сразу.

— Понятно, – сказал Туманский. – Коллеги из района очень хотят убедить нас в обратном.

— Не будем огульно обвинять их в некомпетенции, – поднял ладонь Илья. – Могли банально ошибиться. Ночь, пыль, суета, давление сверху: «закрывайте быстрее». С нашей стороны легко их судить, когда на нас никто не давит и не подгоняет.

— Валя, твоё мнение, почему мы с ними разошлись в выводах? – спросил Туманский.

— Первое, – коротко сказала Валентина. – Спешили и недосмотрели. Второе. Тут соглашусь с Ильёй – на них давили: «Лучше ДТП, чем убийство». Третье – не учли особенности дороги. Здесь следы живут минуты. Им показалось, что банальное падение с мотоцикла без насилия «возмутительно логично». Но логика там другая.

— И ещё, – добавил Илья. – Районные коллеги могли приехать уже после того, как место потревожили случайные прохожие, бригадир, свои и чужие. Невольно присыпали и раскидали следы убийцы. А ещё мог кто-то из местных «свидетелей» с ходу предложить операм удобную легенду, ну типа, видел, как Сашка напился и поспорил, что разгонится по дороге между Заречьем и Курмановым до ста километров в час. А легенда сразу липнет. Если не держать голову холодной – пойдёшь по ней, как по рельсам.

Туманский разломил хлеб, задумчиво поддел вилкой солёный груздь.

— Фиксируем обе причины. Спешка и выбор лёгкого пути. По факту у нас аккуратная остановка, опущенная подножка, чистый мотоцикл, одна-единственная рана на затылке. Согласен, это не дорожно-транспортное. Это встреча, которая закончилась для Сашки трагически.

— Завтра добью время смерти, – добавила Валентина. – Судмед дал вилку. Попробую сузить по внутренним признакам. Плюс одежда и микрочастицы.

— Я после обеда к завклубом, – сказал Илья. – Ключи, кто закрывал, кто видел, как Сашка уехал.

— А я к магазину и к директору, – сказал Туманский. – Посмотрим деньги, кассу, кто кому должен. Деньги любят маршруты. По этим маршрутам люди и ходят.

Он поднял стакан с компотом.

— За то, чтобы факты были упрямее фантазии.

Валентина усмехнулась, Илья чокнулся вилкой о край стакана.

— И за повара с фермы, – добавил Илья. – Интересно, они всегда так питаются или это только ради нас?

Они ели молча. Суп оказался именно тем блюдом, которое идеально подходит после дороги. Пюре держало форму, котлеты источали головокружительный аромат. Туманский потянулся за яблоком в ведре, с опаской посмотрел на ветку над собой.

— Интересно, – сказал он. – Если на голову следователю падает мысль – это к удаче. А если яблоко?

Он не успел договорить. Над ним что-то шевельнулось, и переспелый белый налив аккуратно шлёпнулся ему на макушку, отскочил и покатился по столу.