Книга Поймите меня правильно, страница 53 – Питер Чейни

Я киваю. В словах испуганного парня есть смысл.

— Истриа считает: федералы вообще не пикнут. Если же они растрезвонят о смерти химиков и обвинят Истрию, в других странах узнают про газ. И что тогда случится? Иностранные парни, разбирающиеся в таких делах, быстро смекнут: ага, новый газ лучше прежних, надо всеми правдами и неправдами о нем разузнать.

Наливаю себе новую порцию ржаного виски и быстро проворачиваю в мозгу услышанное.

— Истриа рассуждает так: едва он завладеет формулой, он – король положения. У него в руках окажутся все четыре туза, и он может диктовать свои условия. Если правительство будет кочевряжиться, он продаст формулу иностранцам. Теперь вам понятно, как все закручено?

— Понятно, – отвечаю ему. – И куда нас это приведет?

Он снова оттопыривает воротник. Потом в очередной раз наполняет стаканчик. Когда парень закуривает, вижу, что у него дрожат руки.

— Куда приведет? – переспрашивает он. – А вот куда. Истриа и Пинни крутятся как белки в колесе. Пинни нашел себе в Мексике подходящих помощников. Все шло как по маслу, и вдруг – облом. Англичанин Джеймисон приезжает на асьенду и получает свое. Но его сдуру грохнули раньше времени. Нужно было дождаться, пока туда приедет Грирсон – американский военно-морской химик. Весь затык в том, что у Джеймисона была лишь половина формулы. Он работал над своей частью, а Грирсон – над своей. Такая договоренность у них была. И представьте, Грирсон до асьенды не добрался. Последний раз его видели на мексиканской границе. Истриа не знает где. Вообще никто не знает, разве что пара человек…

Парень умолкает. Снова наливает себе виски и смотрит на меня. Вижу его вспотевший лоб.

— О’кей, и кто эти двое знающих?

Он залпом глотает виски.

— Я и так много чего сказал, – угрюмо отвечает он. – Я никогда не говорил с копами, старался держаться в тени, но теперь приходится.

Он тянется за новой сигаретой и закуривает.

— Истриа, конечно, тот еще дьявол, – говорит парень. – Но я его не сдам. Хлипкие в таком деле не выживают. Либо ты, либо тебя. Во многом я с ним целиком согласен, однако кое в чем мы расходимся. Мне его не за что упрекнуть: он не крысятничает, и я всегда имел свою долю зеленых. Но тут другое…

Я улыбаюсь, поскольку уже догадался:

— Тут замешана дамочка?

— Да, – говорит он, – но не так, как вы думаете… Это моя сестра… Жоржетта.

Он умолкает на целую минуту. Чувствую, что сейчас услышу какую-нибудь сладенькую сентиментальную чепуху.

— Ей было три месяца от роду, когда я увез ее из Штатов и отдал на воспитание в женский монастырь. Не хотел, чтобы она копалась в здешней грязи и видела, с каким дерьмом я имею дело. Она получила прекрасное воспитание и стала настоящей француженкой. Два года назад она приезжала сюда на каникулы. Само собой, мне захотелось на нее посмотреть. Она не знает, что я – ее брат.

В общем, крутился я вокруг нее. Водил на разные представления, ездил с ней гулять. Назвался другом ее отца.

Джейк про это пронюхал и запал на нее. Ей тогда исполнилось двадцать семь. Не девчонка, а персик. Я догадывался, что он устроит мне какую-нибудь подставу. Так оно и случилось. Он под липовым предлогом послал меня в Денвер. Когда я вернулся, новости повергли меня в шок.

— Истриа, надо понимать, охмурил твою сестру? – спрашиваю я.