Книга Поймите меня правильно, страница 90 – Питер Чейни

Умолкаю. Вижу, как у нее подрагивают веки. Она ждет, когда я заговорю о Ларви.

— А вот у Ларви дела плохи, – говорю я. – Я сам занимался историей с Ассоциацией западных банков. Это дело расследовалось на уровне ФБР. В то время нам было нечего ему предъявить.

Выжидаю минуту и начинаю рассказывать историю, которую только что придумал:

— Три недели назад арестовали Сейлена Джейкса – его подельника. Парень подпадает под действие закона Бомса^[38]. Теперь на него пытаются повесить и аферу с Ассоциацией западных банков. Ясное дело, он испугался, поскольку в лучшем случае ему светит лет двадцать, а в худшем – пожизненное. Естественно, он стал заливаться соловьем и наговорил столько, что Ларви открывается прямая дорога в Алькатрас лет так на пятьдесят. Он обвиняется по четырем статьям.

Жду ее реакции и неторопливо закуриваю сигарету. Пусть дамочка переварит услышанное.

— Я считаю, Ларви может склонить остальных принять мое предложение, – говорю я Хуанелле. – А ты можешь склонить Ларви. Я делаю отличное предложение и говорю сущую правду. Не веришь – посмотри в мои честные синие глаза.

Ларви и его друзья – выдающиеся люди… в определенном смысле, конечно. Но все они – вечные изгнанники. Любой из них, кто рискнет вернуться, будет озираться по сторонам и ждать, когда откуда ни возьмись появится коп и сцапает его. Рано или поздно их начнет глодать тоска по родине. Кто-то пойдет на риск, вернется и сразу будет арестован. Дорогуша, ты знаешь, что я прав. Поверь, ностальгия многих отправила за решетку. Им не переиграть правительство.

Но ты можешь убедить этих ребят помочь мне. Я, в свою очередь, обещаю им постоянную отсрочку в исполнении любого приговора на том основании, что они оказали действенную помощь федеральному правительству. Так будет, если они согласятся мне помочь. Если нет… остальные меня не волнуют, но Ларви я займусь вплотную. Я добьюсь его выдачи Францией. И на основании новых улик… ты уже будешь играть с правнуками в кегли, а он – мотать пожизненное в Алькатрасе. Это понятно?

— Понятно, – отвечает она. Ее взгляд становится жестким. – Вот что. Я слышала, что твоя принадлежность к федералам не сказалась на твоей порядочности. Я повлияю на Ларви и ребят, чтобы они тебе помогли. Как я это сделаю – никого не касается. Я попытаюсь. Надеюсь, у меня получится.

Она запахивает горжетку и встает.

— Но если ты нагреешь Ларви на этом предложении, – продолжает она, мило улыбаясь, – если он выполнит твои условия, а его все равно схватят, я прострелю тебе все кишки. Это такая же правда, как то, что меня зовут Хуанеллой. Даже если потом меня поджарят на электрическом стуле, я это сделаю. Тебе понятно?

— Понятно, – улыбаюсь я и протягиваю ей руку.

— Порцию мартини на дорожку, затем мы поедем в «Квантро».

Возвращаемся в бар, и я заказываю две порции мартини.

Хуанелла смотрит на меня с налетом старомодной сентиментальности.

— И не вздумай в такси приставать ко мне, – говорит она. – Даже при моих недостатках я очень верна Ларви… почти всегда. Хотя частенько подумывала, каково это – обниматься с федералом в такси. Говорят, они здорово умеют обольщать.

— Не слушай разные глупости, дорогуша. Про нас часто врут. Я вообще очень уважительно отношусь к женщинам. Своим успехом в жизни я обязан обучению на заочных курсах. Они назывались «Как читать мысли вашей подружки». И еще – если в гамбургерах мне попадается лук, я его никогда не ем. А рядом с очаровательной малышкой я вообще жутко нервничаю.