Онлайн книга «Кровавый вечер у продюсера»
|
— Да-а-а… — Мая встретилась глазами с сестрой. — В красном уголке той комнаты стояли старинный медный подсвечник на треснутом голубом блюдечке и узорная скалка для теста со сценами из сказки «Гензель и Гретель». Вот они идут за отцом меж высокой травы, бросая на узкую тропу сухие крошки. Вот ночуют в лесу, обнявшись и вздрагивая от уханья совы… — …которая наверняка соглядатай ведьмы. — Продюсер приложил палец к губам. — Вот они отъедают леденцовые стекла и пряничные стены домика, которая построила колдунья? — мягко предположил Даниэль. — Именно! — хором откликнулись его мать и тетка. — Ты настоящий Шмуклер! — хмыкнул Карин. — А в конце войны Ханна уехала с Яном в Москву, — спасая положение, под потрескивание дров в камине произнес Гузенко. — И поставила отцу перед свадьбой только одно условие, — грустно сказала Мая. — Что она и сын никогда не поменяют фамилию «Гузенко» на «Шмуклер». Возвращения немцев и новых списков евреев, составленных по доносам соседей, Ханна боялась до конца дней. — Так, — пожал плечами Григорий, — в гетто оказались ее сестры, старые девы, младшие братья с невестами и отец — выдающийся, делавший гранатовые тиары для российских аристократок ювелир. Никаких последних геометрических писков моды вроде меандровых узоров, как на тиаре леди Маргарет Аллан. — Той, что потеряла маленьких дочерей Анну и Гвендолин при крушении трансатлантического лайнера «Луизитания» в тысяча девятьсот пятнадцатом году? — уточнил Коэн. Гуров заметил, что режиссер был единственным гостем, который сидел, облокотившись на спинку стула. Этот человек чувствовал себя спокойно в окружении меньших звезд. — Корабль был торпедирован немецкой подводной лодкой и затонул у берегов Ирландии. Большинство шлюпок опрокинулось. — Вот только леди Маргарет Аллан с младшими дочерями Анной и Гвендолин вообще не досталось места в шлюпках. — Ножкина особо интонировала каждую деталь, которая делала более объемным рассказ Коэна. — Вместе с горничными они прыгнули в ледяную воду. Удар о нее, намокшая теплая одежда, воронка от тонувшего судна и коварство моря убили девочек. А тиара, напротив, «выжила» благодаря одной из служанок, спрятавшей украшение с центральным крупным бриллиантом в кармане пальто. — Похоже, кто-то хочет, — пропела Ника на ухо каскадеру, — чтобы его забрали в Голливу-у-уд… — Визитной карточкой Гольдарбов был узор в виде похожих на волшебный аленький цветок растений, сверкающих среди травы в волшебном лесу. Свою любимую дочь Ханну он наравне с сыновьями обучил всему. Потому что видел у нее золотые руки Гольдарбов и тонкий вкус. — Я учила немецкий как пятый иностранный язык после древнегреческого, французского, японского и латыни, — деловито расправляясь с куском мяса, бодро заговорила Кристина. Она обвела всех взглядом, напрасно ища восхищения: — Английский, конечно же, не в счет. И этимологически, кажется, родовое прозвище, впоследствии ставшее фамилией «Гольдарб», можно возвести к немецкому «Goldbarren», что означает «золотой слиток». Гузенко благодарно кивнул: — Ваш вопрос предваряет удивительный поворот нашей семейной истории. И истории самой Москвы, видит Бог. Он сделал глоток будто настоянного на расколотых гранатах вина и продолжил: — Долгие годы в Москве Ханна была примерной домохозяйкой. Матроной, денно и нощно создающей занятому мужу и двум маленьким детям — у пары родилась прелестная дочь Анна — невероятный уют. Тут и детские кресла с акварельным шерстяным валянием на сказочные сюжеты. И подушки с абажурами, — Гурин присвистнул, — расшитые бисером. И конечно же, пироги с вишней, черешней, черемухой, марелью. Горячие, сладкие, со специально составленными сухими духами из помолотой корицы и раскрошенной цедры новогодних мандаринов. — Продюсер махнул рукой. — Этот рецепт уже не повторить! |