Книга Птенчик, страница 63 – Кэтрин Чиджи

— Ладно, ничего. — Эми наклонилась ко мне поближе, будто собираясь поведать тайну. — Знаешь что? — шепнула она. — Я слышала, рак груди по наследству передается. — И ткнула меня в грудь.

Я знала, что это значит, помнила, как миссис Прайс рассказывала про гены и как мы рисовали родословные деревья. Поколения цветных человечков, чей цвет означал высокий рост, карие глаза, ведущую правую руку.

Эми расхохоталась:

— Видела бы ты свое лицо! — И добавила громче, снова ткнув меня в грудь: — И что ты там прячешь? Краденое?

На большой перемене я помчалась прямиком в школьную библиотеку. Сестра Бронислава кивнула мне из-за стойки. В глубине зала Доми расставлял по стеллажам возвращенные книги. Я нарочно задержалась у полок с детской литературой, а оттуда перешла в отдел “Наука” и стала листать книги о минералах, о лошадях, об электричестве, о звездах. Был там справочник деревьев Новой Зеландии, был даже атлас птиц, где, нажав на кнопку, можно услышать их голоса. Ничего по теме я не нашла.

Тут подоспела сестра Бронислава — должно быть, увидела, что я растерялась.

— Что ищешь, Джастина?

Доми стоял совсем близко.

— Хотела узнать, есть у вас книги про рак груди? — сказала я как можно тише.

Она знала, что случилось с моей мамой; она дала мне открытку с молитвой Деве Марии, когда мама умерла: Богоматерь в золотых одеждах стоит, опустив очи, ангелы коронуют ее золотым венцом, а против ее сердца распластал крылья белый голубь.

— Вряд ли тебе стоит об этом читать, — сказала сестра Бронислава.

— Но есть здесь такие книги?

— Нет, — ответила она, — таких не держим. А что бы ты хотела узнать?

— Мне сказали, что он по наследству передается.

— Это тебя запугать хотели, надавить на твое слабое место.

— Но это правда? Он заложен в генах?

Видно было, что она тщательно обдумывает, что сказать.

— Иногда болезни передаются по наследству, а иногда нет. Такие несчастья, беды — все это не в нашей власти. А то, что случилось с твоей мамой… Джастина, тебе всего двенадцать. Когда ты вырастешь, появятся такие лекарства, каких мы даже вообразить не можем. Каких только средств не будет! Нельзя, чтобы прошлое нас отравляло. Надо верить в будущее, в промысел Божий о нас. — Она вернулась за стойку.

Доми, уже с пустой тележкой, подошел расставить по местам все книги, которые я достала с полок.

— Мне вот эта нравится. — Он открыл атлас птиц. И стал нажимать на кнопки, и мы слушали зимородка, белоглазку, новозеландского туи, макомако.

Когда я в следующий раз пошла после школы убирать к миссис Прайс, она попросила вытереть во всем доме пыль — как следует, не тяп-ляп, не то что она. А ей нужно в супермаркет, и она все оставляет на меня, ладно?

Начала я с глухого конца изогнутого коридора — вытерла плинтусы и зеркало рядом с ванной, взобралась на табуретку, чтобы дотянуться до янтарной люстры, стала открывать двери и протирать каждую вдоль верхнего края. Одна из дверей — в гостевую спальню в конце коридора — оказалась заперта, и я просто вытерла дверной косяк. На первый взгляд все было чище, чем на самом деле, но тряпка покрылась пылью, точно обросла серым пухом. В спальне хозяйки я подняла с ночного столика телефон и протерла под ним, потом взялась и за сам аппарат — залезала в каждую дырочку диска, оттирала с трубки следы пальцев. Затем принялась за тренажер — вытерла изящный стальной корпус и резиновые подставки для ног, стараясь не зацепиться тряпкой за туго натянутые пружины. На туалетном столике от кружевных салфеток остались круглые ажурные следы, как снежинки из пыли. Я открыла ящичек с косметикой, потрогала коробочки с тенями, золотые тюбики помады. Потом полезла в комод.