Книга Леди и повеса, страница 103 – Лоретта Чейз

И все-таки жизнь у Тайлеров резко отличалась от дома мистера Вэлтона. У Тайлеров Пип не учился, и это, как узнал Дариус, побывав на прошлой неделе в Салфорде, очень угнетало мальчика, хотя он храбрился и заявлял, что не в претензии.

«Придется отправить его в школу, – думал Дариус по дороге домой. – Или же учить его дома самому, как мистер Вэлтон».

В школу, конечно, лучше. Мальчик должен расти среди сверстников. Загвоздка в том, что за школу нужно платить. А сейчас Дариусу все так же надо было изыскать наличные на покрытие расходов Тайлеров на его содержание. Миссис Тайлер, может, и думает, что мальчик приносит несчастье, но она не согласится расторгнуть ученический договор, пока не получит компенсацию звонкой монетой за каждую крошку и ниточку и за каждую минуту, которую они с мужем с ним провели.

Дариус в сотый раз обдумывал свое финансовое положение, пока ехал к конюшне. От расчетов его оторвали крики и визги.

Он поскакал на шум. Рядом с конюшней он увидел двух мальчишек, валявшихся в пыли и колошмативших друг дружку.

— Урод разноглазый!

— У тебя глаза в кучку соберутся, когда я тебе нос сломаю.

— Сукин ты сын!

— А твой папаша пасет овец!

— У твоего папаши член отвалился от оспы!

— А твоя бабушка заразила сифилисом весь королевский военно-морской флот!

Дариус быстро спрыгнул с лошади, подошел к дерущимся, схватил за шкирки и растянул в стороны.

Мальчишки продолжали размахивать кулаками и, задыхаясь, выкрикивать ругательства.

Дариус приподнял обоих над землей и встряхнул.

— Хватит! – произнес он.

Он не повысил голоса. Он никогда не повышал голоса.

Мальчики замолчали.

Он опустил их на землю, но хватку не ослабил.

Потом посмотрел на Пипа с расквашенным носом и заплывшим глазом, на котором скоро появится синяк.

— Он не слышал о Вильгельме Завоевателе, – сказал Пип. – Он незнайка, а еще выкобенивается!

— Хватит, – оборвал его Дариус. – Потом посмотрел на другого мальчика тоже с расквашенным носом. – Тебя как зовут?

— Роб Джовет, сэр.

Робу, похоже, досталось больше, чем Пипу. У него не только синяк вспухал под глазом, но и челюсть разносило. Дариус отпустил его.

— Иди домой, Роб.

— Он сказал, что в палате лордов все ублюдки вроде него, – возмущенно проговорил Роб. – Это же измена, да?

— Не измена, и я не говорил, что все, – презрительно ответил Пип. – Я сказал, что были. В прошлом. Похоже, ты слышишь так же, как дерешься.

— Ну хватит, – заявил Дариус. – Роб, иди домой. Пип, нам надо поговорить.

Роб ушел, корча Пипу жуткие рожи, пока не скрылся из виду.

Когда он завернул за угол, и Пип перестал корчить рожи в ответ, Дариус спросил:

— Из-за чего подрались?

— Он такой же, как я, сэр, – ответил Пип. – Ведь нормально биться с таким, как ты.

— Почему подрались?

— Он такой тупой, – сказал Пип, глядя туда, где скрылся Роб. – Говорит, что Дэйзи уродина. – Он вытер расквашенный нос рукавом.

Да-а, миссис Тайлер это бы понравилось.

— А где Дэйзи, – спросил Дариус.

— Я отдал ее обратно. Они хотят, чтобы она была дома в Литби-холле, когда леди Литби возвращается отсюда, а дамы теперь уезжают домой примерно в полдень.

— Значит, Роб не хотел ударить собаку, – произнес Дариус. – Она ему просто с виду не понравилась. И ты за это его ударил?

Пип покачал головой:

— Ой, да нет, сэр. Сначала я пытался ему все объяснить. Сказал, что бульдожки так и должны выглядеть. А еще как можно говорить, что она уродина, если она не покалечена? А он сказал, что это я покалеченный, а я ответил, что нет… Ну как вы сказали. Ответил, что глаза у меня особенные. А он говорит, что я задаюсь потому, что любимчик у дам из Литби-холла, прямо как собака. А я отвечаю, что они просто вежливые, ведь все благородные дамы вежливые. Я и не думал, что он знает, что такое вежливость. А он говорит, что глаза у меня разные потому, что мать у меня шлюха. И вот тут я ему врезал.