Книга Леди и повеса, страница 100 – Лоретта Чейз

Она посмотрела на него так, будто бы не была уверена, правильно ли она его поняла.

— Как вы все аккуратно по полочкам разложили.

— Нам нельзя поддаваться эмоциям, – ответил он. – Один из нас должен оставаться спокойным и объективным.

— Но где же музыка? – осведомилась миссис Бэджли. – Неужели так трудно выбрать?

— Согласна, мистер Карсингтон, – нарочито громко произнесла Шарлотта. – Бетховен… слишком напорист для вечернего музицирования. – В любом случае играть его моего таланта не хватит. Кстати, для гостей мы пригласили прекрасных музыкантов из Лондона.

— На вашем месте, лорд Литби, я бы смотрела за ними в оба, – проговорила миссис Бэджли. – Ведь в доме будет очень много впечатлительных молодых девиц.

— А еще я старался считаться с чувствами вашего отца, – сказал Дариус под аккомпанемент лекции миссис Бэджли о профессиональных музыкантах и их склонности к совращению невинных молодых девиц. – Ему доставит удовольствие думать, что его план сработал. Таким образом, если мы обручимся, то наша помолвка не станет выглядеть подозрительно торопливой. Более того, прием гостей даст мне возможность поухаживать за вами должным образом.

— А вам это не кажется нелепым? – спросила она.

— Это представляется мне совершенно необходимым, – ответил он. – Ведь я действовал наоборот: с конца в начало – от соблазнения к ухаживанию. Но вы же видите, я не знал…

— Гендель всегда хорош, – раздался голос миссис Бэджли.

— Ненавижу Генделя, – пробормотала Шарлотта.

— Ненавижу Генделя, – эхом отозвался Дариус.

Они переглянулись, сжав губы, чтобы не рассмеяться.

— Благодарю вас, миссис Бэджли, – произнесла Шарлотта. – Чудесное предложение.

— Ей нравится все похожее на церковную музыку, – прошептала Шарлотта Дариусу. – Она задремывает, как и в церкви. Как только музыка кончается, она принимается говорить.

Шарлотта заиграла Генделя, и миссис Бэджли повела себя именно так, как и было сказано.

Когда пьеса закончилась, жена священника снова завладела ушами окружающих.

— Вы правы, – пробормотала Шарлотта, делая вид, что перебирает ноты. – Один из нас должен сохранять здравый смысл. Я этого не смогу. Я слишком… эмоциональна. Благодарю вас. Это очень здраво.

Он вел себя не очень-то правильно. Ему нужно было очень многое ей сказать. Но здесь, в паузе между пьесами и на глазах у всех, это было невозможно. Придется ждать другой возможности.

Воскресенье, 7 июля

— Поверить не могу, что вы это делаете, – сказала Шарлотта.

— Сам не верю, – ответил мистер Карсингтон. – Не припомню, когда я в последний раз переступал порог церкви. Никогда не мог понять логику религии.

— Но вы все-таки пришли, – сказала она.

— Нам надо поговорить наедине, – ответил он. – Это самая лучшая возможность.

Вчера они с леди Литби не ездили в Бичвуд, поскольку по субботам Лиззи всегда вместе с управляющим занималась счетами, утверждала меню на наступающую неделю и вела корреспонденцию.

Шарлотта не рассчитывала встретиться с мистером Карсингтоном до понедельника. Она провела две беспокойные ночи, раздумывая, правильно ли она поступила, не сказав ему просто «да».

В пятницу ночью она уснула в слезах, вспоминая его доброту, вспоминая облегчение и покой после того, как она открыла ему душу, а он просто обнимал ее.

Она не могла отплатить за его доброту ценой его гордости и репутации.