Книга Леди и повеса, страница 132 – Лоретта Чейз

— Это что, взятка? – спросила она, не тратя времени зря. – Хочешь, чтобы я обеспечила моральную поддержку твоему падшему ангелочку, да?

Хотя на объявлении о помолвке она и не присутствовала, Дариус не удивился, как она быстро разузнала новость. Было более чем вероятно, что она с самого начала знала о тайне Шарлотты, поскольку бабушка всегда знала все и про всех.

Так что он испытал не удивление, а раздражение.

— Это взятка, но не за падшего ангелочка, – ответил Дариус. – Поверить не могу, что ты тоже повторяешь такие банальные вещи. Не лучше ли на себя посмотреть? Я потерял счет твоим любовникам.

— Я ждала, пока овдовею, – парировала она.

— Что за чепуха? – откликнулся Дариус. – Ты все делала после свадьбы, а Шарлотта до нее. Разницы никакой, и ты это знаешь. Слушай, бабуль, тебе нужно появиться у меня на свадьбе.

— Ну да, – ответила она. – Если внук говорит надо, значит, надо. Какой голос есть у немощной старухи в таких делах?

Дариус закатил глаза.

Она рассматривала веер.

— Вижу, что это веер леди Маргарет. Никто не мог превзойти ее вкус. Она была такая утонченная, бедняжка. Я тоже вышла замуж совсем юной за человека на двадцать лет старше меня. Но Харгейт знал, как сделать женщину счастливой. Не забудь об этом, сударь мой. Сделай жену счастливой, или она сделает так, что всю жизнь жалеть будешь. – Она помахала ему веером, как отец, отпуская его. – Уходи, мне надо написать письма и решить, что надеть на твою свадьбу.

Девятнадцатого июля в десять часов утра леди Шарлотта Хэйвард и Дариус Карсингтон обвенчались в церкви Литби-холла. На торжество съехалось необычно большое количество гостей.

Обряд проводил мистер Бэджли. Миссис Бэджли также присутствовала, поборов в суровой схватке переживания, связанные со своими моральными принципами.

Она, естественно, не потворствовала практике рождения детей вне брака, и была вовсе не уверена, какие послабления можно оказать даже своей кузине.

Беда состояла в том, что она редко выбиралась в Лондон. Особенно теперь, когда ее дочери повыходили замуж, у нее не было оправдания не приходить на свадьбу. У нее было много других дел, нежели потакать исключительной фривольности. Соскучившись по новинкам моды, ей безумно хотелось посмотреть платья на дамах из Лондона и козырнуть именами всех присутствующих. И вот в конце концов, как и все остальные, она поступилась моральными принципами в угоду наслаждению празднеством, о котором будут говорить еще долгие месяцы.

Торжества планировались за несколько недель. Семейству Литби оставалось лишь изыскать побольше гостевых мест.

Среди прочих членов семейства Карсингтонов присутствовала правнучка вдовствующей леди Харгейт тринадцатилетняя Оливия Уингейт-Карсингтон.

После торжественной части Пип повел Оливию знакомиться с Гиацинтой. Он упал в свинарник, и Оливия вытащила его оттуда. Они вернулись в Литби-холл измазанные навозом и источающие зловоние. Получив строгое внушение от прабабушки, они искупались и сменили одежду. После этого прошли в учебную комнату, где Оливия стала учить Пипа карточным фокусам и игре в наперсток, пока ее мать, леди Ратборн, не пришла и не положила этому конец.

— Но, мама, как Пип узнает, что его дурят, если не понимает, где обманка? – спросила Оливия, невинно тараща глаза.