Книга Леди и повеса, страница 76 – Лоретта Чейз

— А кто еще, по-вашему, мог это сделать? – спросила она, снова отступая в тень. – Когда я сюда пришла, оно было застегнуто. Вы думаете, это дело рук лошади?

Черт бы его побрал, он что, начал ее раздевать, сам того не понимая?

Как он не мог этого понять?

«Без паники, – велел он себе. – Без паники».

— Ой господи, кто-то едет! – в отчаянии прошептала она. – Быстро застегните платье!

Он тоже услышал голоса, мужской и женский. Слуги или рабочие. Они тут повсюду, чтоб им пусто было.

— Времени нет, – ответил он.

Он подошел к воротам конюшни и не знал, кто эти двое, но это явно была пара, потому что шли они в обнимку. Увидев его, они торопливо разошлись и пошли в другую сторону.

Он снова вошел в конюшню и подошел к Шарлотте. Она снова забилась в угол.

— Повернитесь, – велел он.

— Вы не просили меня повернуться, когда расстегивали платье, – заметила она.

— Тогда мы стояли ближе друг к другу, – ответил он. – Хотите прилипнуть ко мне, как раньше?

— Я к вам не прилипала, – возмутилась она.

Она все-таки повернулась, и Дариус принялся застегивать платье. Хотя на женских туалетах была масса пуговиц, крючков, шпилек и лент, практика у него была богатая. Он был в этом мастак, однако сейчас руки его не слушались.

«Всё чувства, будь они неладны».

— Если уж о риске заговорили… а вдруг они придут сюда, – спросила Шарлотта.

— Они сюда и шли, – ответил он. – Вот почему я стоял на входе, на виду. Увидев меня, им пришлось искать более укромное местечко для спаривания.

Он наконец все застегнул. Руки стали слушаться.

— Для спаривания? – задохнулась она. – Для спаривания? Не можете вы сказать «для любви»! Обязательно вам нужно употребить это холодное, бездушное слово, словно речь идет… о свиньях.

Холодное и бездушное. Как же ему сейчас хотелось, чтобы так оно и было!

— У меня нет привычки говорить эвфемизмами, – ответил он. – Это одна из дурных черт моего характера. Я мог бы выразиться крепче, по-народному…

— Вы уже так выразились, – напомнила она. – На прошлой неделе, когда я случайно задела коленом ваши интимные места.

— Настоящим леди не положено знать значение этого слова, – сказал он. – Я всегда думал, что незамужние дамы даже не знают, что у нас есть интимные места.

— У меня есть родные и двоюродные братья, – ответила она. – Они считают, что безумно весело говорить непристойные слова и выделывать непристойности, пусть их за это и ждет порка. А вы ведь мало знаете о дамах, верно?

— Да, и оставим это. – Он отступил на шаг. – Вот, теперь все как нужно. Надеюсь, вы извлекли должный урок. И никогда больше не станете на меня бросаться.

— Уж будьте покойны, – сухо проговорила она. – В следующий раз от скуки я лучше застрелюсь. Будет куда веселее.

Она прошла мимо него.

Можно было выставить ногу, посмотреть, как она споткнется и рухнет лицом вниз.

Но это все детские проделки. Как непристойные слова. Он начал гадать, была ли она шокирована, когда впервые их услышала. Или тоже решила, что это очень весело.

Считала ли она, что это очень весело – увидеть, сколько чувств она смогла пробудить в мистере Холодном и Бездушном Карсингтоне?

Он стоял и глядел ей вслед. Она шла, гордо вскинув голову и покачивая бедрами.

Она хотела, чтобы он думал, что для нее это все пустяк. Чтобы он поверил, что она просто с ним играет.