Книга Леди и повеса, страница 73 – Лоретта Чейз

Он не позволит ей увести разговор в другое русло. Дариус еще подался вперед, и даже при обманчивом свете она увидела его острый взгляд, как у сокола.

— Что-то случилось, – проговорил он. – Вы странно себя ведете с тех пор, как споткнулись о ведро.

Она четко и ясно представила перед своим внутренним взором лицо мальчика.

Нахлынула печаль, внезапно и всепоглощающе, словно гигантская океанская волна. Она увидела, как она несется на нее, грозя поглотить, как десять лет назад.

Полное отчаяние. Выхода нет.

Нет. Не теперь. Если она снова погрузится во тьму, то никогда больше из нее не выберется.

Она подняла руки, обхватила мистера Карсингтона за затылок и притянула к себе, как утопающий хватается за соломинку.

Она прижалась губами к его губам и поцеловала его, словно она и вправду умирала, а он спасал ей жизнь.

Маленькую, счастливую жизнь, которую дал ей вчера.

Он обнял ее, словно все поняв. Обнимал ее, словно спасал ей жизнь, словно почувствовал опасность.

«Заставь меня забыть».

Словно поняв, он поцеловал ее крепче, и печаль растворилась в сладости их объятий. У его губ был вкус медового ликера: сперва прохладный на языке, но наполняющий ее чувства теплом. Счастьем.

«Так и надо».

Она провела ладонями по его рукам, чувствуя, как под сюртуком при ее прикосновении играют мускулы. Положила руки ему на грудь – широкую и твердую – словно это была ее собственность. Будто слепая, она ощупывала его руками, и холодок стыда сдался перед теплом прикосновения и чувством, что она принадлежит ему, а он ей. Стыд и печаль ушли. Ушло прошлое, а с ним и одиночество всех этих долгих лет.

Осталось лишь настоящее, и лишь оно имело значение.

Настоящее – это его губы, оторвавшиеся от ее и прижавшиеся к ее шее. Настоящее – это его рука у нее на груди, прикипевшая к ней, словно стараясь запечатлеть ее отпечаток ладонью и пальцами. Настоящее – это движение его пальцев по лифу платья, покалывание кожи под слоями одежды, словно пробудившейся от его прикосновений.

Тепло растекалось по телу вместе с покалыванием, проникая под кожу и скапливаясь внизу живота. Один момент. Этот момент. Это счастье. Желать и быть желанной.

Она вспомнила нежность, что он дал ей, и дала ему свою нежность, пробегая губами по его лицу. Она чувствовала натиск мужского начала: мягкую ткань галстука, затем тонкую – из шерсти под руками, мужские запахи крахмала и мыла, легкий аромат трав, перемешанный с властным запахом его кожи. Все вокруг плыло из-за ощущений, прикосновений, вкусов и запахов. Она больше не тонула, а погружалась в наслаждение. Казалось, она окунулась в прозрачный бассейн в какой-то экзотической стране далеко-далеко от этого мира. Тьма теперь доставляла удовольствие, но не пугала. Это была летняя тьма со звездами и сияющей луной.

Ее руки задвигались активнее, как и его. Она провела ими по его груди и просунула под сюртук, пробежав пальцами по вышивке на жилете. Она искала под тонкой тканью мужчину, и ее руки проникли за заднюю часть жилета, где сомкнулись, и опускались ниже, к поясу. Затем она просунула руки под ремень к тонкой ткани – единственному препятствию между ее пальцами и кожей его спины.

Он тихонько вздохнул, когда она провела пальцами по тонкой материи, чувствуя его спину, играющие мускулы и тепло его кожи. Такой живой, такой сильный, такой красивый. И она захотела его.